Бастард Императора. Том 7 (СИ)

 — Так что, госпожа Аматэру, оплачивать будете? У меня не так много времени. Давайте поскорее разберёмся с этим делом.

— Но я… — женщина начала заваливаться назад, хватаясь за голову, но я тут же оказался возле неё, подхватывая ту за плечи и помогая устоять. — Я ничего не понимаю. Какие два месяца? — она мельком глянула на меня и освободилась от моих объятий.

Страж порядка окинул меня взглядом, но тут же вновь перевёл его на женщину.

— Хватит прикидываться! Падшая женщина! — старуха перестала разыгрывать спектакль. — Что, какого-то мальчишку соблазнила и платишь ему, чтобы он был с тобой⁈ Не зря про вас говорят всякое. Вот уж точно, позор Японии!

— Да как ты смеешь! — вскрикнула Химе и, судя по звукам, пошла к нам. — Оскорбляешь мою маму? Да я тебя…

Я поднял руку, останавливая её. Страж порядка перевёл взгляд на девушку. А старуха вновь начала выступать:

— Вот видите, видите, господин! Она даже не может воспитать дочь, не то, что отдать долги! Это какая-то хамка! Да ещё и угрожает! Прошу вас, посадите её хотя бы на месяц! Чтобы ей неповадно было.

Страж порядка посмотрел на девушку, но я вышел вперёд, закрывая Химе и её мать собой, произнося:

— Согласно статье тридцать седьмой, пункта четыре и подпункта пять судебного кодекса японской державы о правах и обязанностях стражей правопорядка, Бунко Маэда в данный момент занимается подстрекательством и попытками провокаций с оскорблениями. За это должно быть наказание в виде штрафа, который варьируется от пяти тысяч йен, до пятнадцати. Учитывая то, что оскорбления были в сторону крови благородных, наказание может увеличиться в два раза. Попрошу вас указать это в протоколе, — я посмотрел на стража порядка.

Тот ответил мне прямым взглядом, слегка улыбнулся и кивнул, а затем начал записывать.

— Что сейчас сказал этот мальчишка? — начала возмущаться старуха. — Господин, что вы там записываете⁈ Никаких оскорблений не было! Вы же и сами слышали всё о их Роде? Так почему потакаете какому-то иностранцу? Что за времена пошли? — продолжила она возмущаться, видя, что мужчина всё ещё пишет. — Вы кого должны защищать? Нас, коренное население, или какого-то дерзкого мальчишку⁈

Я сделал шаг вперёд, нависая над ней.

— Ещё одно слово, старуха, и ты уже никогда не сможешь говорить.

Та замерла и попятилась назад. Я увидел, как на меня смотрим мужчина.

— Молодой человек. Я понимаю, что вы в своём праве, но давайте пожалуйста закончим здесь побыстрее. Вы и сами должны понимать, что с некоторыми бессмысленно заниматься.

Старуха замерла, но тут же пришла в себя и начала причитать:

— Что, мальчишка, только старушкам угрожать и можешь, да⁈ Бедную женщину, девушку и трёх служанок взял в заложники. Наверняка используешь их, как хочешь.