Бастард императора

– Ты им доверяешь? – Андрей непроизвольно хмыкнул и боковым зрением отметил, как обиженно дернулось личико спутницы Тиффани.

– У нас клятва не пустые слова. Верность и честь. Долг. Для нас это образ жизни.

– Ладно. Ладно. – Андрей извиняюще поднял ладони. – Я понял… – Дальше ничего сказать Саломатин не сумел. Тиффани перешла от простых заигрываний к решительной атаке и опять для них двоих инстинкты возобладали над разумом."

"Возможно, Саломатину стоило остановиться. Сказать себе весомое «нет». И попытаться разобраться, откуда такая гипертрофированная тяга к банальному сексу. Но Андрей хотел этого. Тело соскучилось, а задорная фантазия рвалась вперед, опережая мысли действием. Тем более, что информация о человеческой анатомии, усваиваемая в фоновом режиме, позволяла не бояться потерпеть фиаско на любовном фронте или наградить партнерш беременностью.

Вскоре платформа застыла в каких-то сорока метрах от берега, а на ее полу затейливо сплелись в немыслимую фигуру три обнаженных тела.

* * *Вильгельм Людвиг Леонард Максимилиан фон Эггерс, дальний потомок канувшего в небытие дома Габсбургов тихонько дремал, ожидая, когда же этот полет наконец закончится. Тихоходный и неимоверно допотопный флаер заходил на посадку в сопровождении вооруженного до зубов конвоя степенно и размеренно. Все было привычно, скучно и неимоверно однообразно.

Однако, стоило раритетному катеру представительского класса коснуться гравия взлетной площадки, как боевые катера сопровождения на форсаже взмыли вверх и пропали в облачной дали.

Чопорный дворецкий был единственным встречающим. Вежливо поклонившись почетному гостю, он, не говоря ни слова, показал рукой на дверь и не спеша двинулся вперед, уверенный, что фон Эггерс последует за ним.

Коридоры поместья были погружены в спячку. Вокруг не было ни души. Словно хозяин поместья лорд Дарлингтон отгораживался таким образом от самой действительности.

Наконец, остановившись перед большими дубовыми дверьми, дворецкий поправил и так сидевший на нем, как влитой, черный фрак и, толкнув двери, четко, но не очень громко провозгласил: «Барон Вильгельм Людвиг Леонард Максимилиан фон Эггерс».

– Славно, что ты так быстро добрался, мальчик мой. – Сидевший у камина хозяин поместья курил трубку и неотрывно смотрел на языки пламени, вырывавшиеся из-под дубовых поленьев.

– Беннет, принесите сигары и коньяк моему сыну. И распорядитесь подать ужин сюда, в библиотеку.

– Отец, – барон фон Эггерс почтительно склонил голову, приветствуя своего родителя. – Вы звали меня?

– Людвиг, тебе скоро стукнет полтинник. А ты все так же непоседлив и резок. Серьезные дела не терпят суеты. Нашим миром по-прежнему правят деньги. Не надо морщиться, сын мой.