Опасная беременность. Девочка Басманова (СИ)

— Я понял, что предпочитаю смотреть на бельё, а потом его снимать. А после этого уже трахаться. А здесь ни снять, ничего не сделать, пока ты болеешь.

Какой он грубиян!

Трахается он! Фу!

— Ну, правда, есть один вариант, — усмехнувшись, он откидывается на спинку дивана, призывно хлопает по своему паху. Щёки вспыхивают огоньком, стоит заметить его эрекцию.

Вот вроде маленькая победа, а если так посудить… Я сама себя лишаю удовольствия.

А я бы ещё попробовала.

Я вообще девчонка любопытная. Настолько, что, взявшись за любое дело, привыкла подходить к нему со всей ответственностью. Даже… в сексе, да. И вчера посмотрела несколько порнороликов. Ну, чтоб представления иметь!

Сразу понимаю, к чему он клонит.

— Но здесь заставлять я тебя не буду.

Закусывая губу, невольно проваливаюсь в свои мысли.

Попробовать? Или…

Никакого «или»!

Рано! Очень рано! Мы же не такие испорченные!

Но так интересно… Я его орган только видела. В руках не держала. А хочется узнать, какой он на ощупь."

"Но я быстрее умру со стыда, чем сделаю это!

А чем же мне ему помочь? Булат взвинченный такой, будто голыми ягодицами на ёжике сидит.

— Погоди, — выпаливаю, быстро убегая и придумывая план, как его успокоить. Переодеваюсь в комнате. Вместо лифчика – топик. Пояс и чулки отправляются на полочку. Как и кружевные трусики, которые заменяю на те самые, с котиком. Они у меня единственные в этом доме. Ещё с того дня, как Басманов отвёз меня к себе. Я хранила их как зеницу ока!

И пригодились теперь! Помогу мужику!

Бегу вниз, к мужчине. Бутылка на столе уже наполовину пуста.

— Вот, смотри, — кручусь перед ним в детских (по его мнению!) трусах, зная, как у него всё угаснет.

Вот дура ты, Ульяна.

Сначала завела его, а теперь помогаешь эрекцию убрать.

Да жалко его так стало… Он на взводе. Даже гулять предложил.

Но почему-то не шевелится. Внимательно всматривается мне между ног. Настраивается?

А потом смотрит себе на пах.

— Пиздец, — приходит к великому умозаключению.

— Работает? — радостно верещу.

Да я же создала оружие! Для озабоченных! Вызываю импотенцию!

— Ты только хуже сделала, — вдруг встаёт с дивана, поднимая убивающий и пронзительный взгляд на меня. Делает шаг вперёд, зачем-то расстёгивая пуговицы на рубашке.

Мамочки… Его что, наоборот, возбудило?

— Ты извращенец, — выпаливаю, делая шаг назад.

Да быть не может! А в первый раз подействовало!

Снимает с себя рубашку, и в груди сердце начинает стучать быстрее. Боже мой! Аполлон во всей красе!

Начинаю рассматривать каждую татуировку, каждый шрамик, что не замечаю, как врезаюсь спиной в перила лестницы.

А Басманов оказывается так близко, что дыхание перехватывает. Он уже без рубашки, с голым телом…

И чёрт, куда я только вляпалась?..

Хочу.

Жесть как хочется совершить что-то безрассудное. Неправильное.