Опасная беременность. Девочка Басманова (СИ)

Сначала Сиренина, потом ты. А то сейчас, как подросток, кончишь от ладошек.

Поэтому перемещаю её пальчики ей между ног.

— Ты чего творишь?!

— Как же мне нравится, что мы перешли на «ты».

Хотя когда она «выкала» мне, чётко прочерчивала линию между нами, указывая на мой возраст. И самое крутое – меня от этого пёрло.

Но сейчас это неважно.

Разогреваю девочку её же рукой, заставляя касаться саму себя.

— Что чувствуешь? — нажимаю на её клитор и делаю круговое движение.

От выражения её лица готов снова кончить. Залить всё фонтаном.

— Я очень смущена. Не заставляй меня, пожалуйста, это делать.

Она так краснеет, что я невольно смеюсь над ней и прячу счастливое выражение лица на её плече.

Что-то я забылся.

Отпускаю её пальцы и делаю всё сам, разогревая её. Играюсь с тугим входом, проникая в девчонку на полпальца.

— А когда я себе так делала, — надрывно лепечет возле моего уха. Отрываюсь от неё, заглядываю в голубые глаза, — ощущения были… другие.

— Так вот ты какая, — откровенно издеваюсь над ней. Играю с грудью и уже забываю, что сам хочу поскорее трахнуть её. Нет… Так бы и смотрел за реакцией её тела, лица… Последнее – лучшее, что видел в своей жизни.

Проникаю глубже, делаю несколько толчков.

Уля прикрывает глазки, выгибается. И на секунду замечаю, когда она сама чуть приподнимает попу, усаживаясь на палец. Совсем немного.

Да она у меня та ещё проказница!

И я не сдерживаюсь, чтоб не сказать это вслух:

— Извращенка.

— Нет! Я просто… Изучала своё… Ай!..

Она внезапно подаётся вперёд, обнимает меня за плечи и… кончает.

Быстро.

Пытается свести ножки вместе, но я ей мешаю. Из-за чего почти вешается на меня, сжимая тугими стенками.

— …тело, — еле-еле договаривает. — Божечки… Меня как будто молнией шарахнуло… И очень приятной…

Веду ладонью по её спине. От её реакции и слов перед глазами словно пеленой всё затягивает. И пока девочка отходит от оргазма – потихоньку вхожу в неё членом, слыша тихий писк. Но всё идёт так гладко, так волшебно, что на секунду, оказавшись в девчонке, теряюсь в узости её тела.

Блять…

Даю ей привыкнуть. Шум в ушах. Различаю через него только одно слово.

«Хочу».

Но сегодня мы только попробуем. А вот завтра… Я всю её объезжу и…

— Булат, — из её губ вырывается моё отрезвляющее имя. — Б-больно.

Не делаю никаких ударов, стискивая зубы. Не хотел больно делать. Но, чёрт, она настолько тугая, что хрен тут обойдёшься без этого. Конечно, в неё такая дубинка войдёт. Если некоторые жаловались, что им некомфортно иногда из-за размеров, то Уле и подавно.

Поэтому успокаиваюсь, целую её, не отрывая рук от её тела. Вся в моих отпечатках и поцелуях. В моём запахе…

Блять.

Опять это пробуждает во мне маньяка.

Опрокидываю малышку на стол, хватаюсь за бёдра и медленно, но верно ускоряясь, погружаюсь в провинциалку.