Опасная беременность. Девочка Басманова (СИ)

— А вылезти из своего кокона не думала? — всё же дохожу до кухни, совмещённой с залом, и достаю из холодильника прохладной воды. Выпиваю залпом. Бесит всё.

— А так холодно будет.

Пустая пластиковая бутылка сминается в пальцах. Характерный звук хруста пластика разлетается по комнате.

— И ты пришла сюда ебать мне мозг?

— Нет. Мне одиноко.

Улыбнувшись, всё же подхожу к ней со спины. Обнимаю комок, завернутый в одеяло.

— Так ты пришла сюда найти компанию в моём лице?

— Уйди, — шипит на меня. — Тут телевизор на фоне говорит.

Неврастеничка.

Вздохнув, отрываюсь от неё. Слишком я добр. Но я же насилия не хочу. Не хочу ведь?

Дурдом. Уже говорю сам с собой.

Залезаю в холодильник, достаю пакет со сладостями. Возвращаюсь обратно к дивану, достаю первую попавшуюся шоколадку и бью ей легонько по одеялу.

— Сим-сим, откройся.

Тишина.

— Хорош выделываться. Глянь, что я тебе принёс.

Одеяльце чуть приподнимается, и из-под него появляется рука, что живо хватает шоколадку и утаскивает под ткань.

Замолчала.

Только шелест упаковки слышится. Жуёт.

Фух. Хоть ненадолго замолчала.

— А с клубникой есть? — её будто переключает, и вместо недовольного тона из её уст льётся сладкий голосок.

Шарю по пакету.

— Какого она цвета?

— Розовенькая.

Достаю шоколадку в обёртке розового цвета. Ага, с клубникой. Снова повторяю манипуляцию, и опять проворные пальчики утаскивают лакомство под одеяло. За обе щёки трескает.

Встав с кресла, с чувством выполненного долга возвращаю пакет в холодильник. Разбирать лень, а девчонка не торопится это делать, страдая от мучительных дней.

— А чай есть? — опять от неё. — С лемонграссом и ананасом.

— Может, тебе ещё и африканского краба на ужин сделать? Вон, прямо в холодильнике лежит.

Зло пыхтит на диване."

"Цокаю языком и снова ухожу в кабинет в надежде, что её месячные скоро закончатся, а я наконец-то потрахаюсь.

Спустя неделю

— Босс, не слишком жестоко? Может, дадим им шанс? Они нормальные покупатели, просто…

— Кирилл! — гаркаю на него. — Вердикт я уже вынес. Так исполняй.

Выключаюсь, кидаю телефон на стол. Тот отскакивает от дерева, падает на пол, но вместо того, чтобы поднять его, так и хочется припечатать обувью. Долбить о него, лишь бы куда-нибудь выплеснуть злость. Груша уже не помогает. Спортзал, трёхчасовые тренировки – тоже.

Я надеялся, что девчонка хотя бы в свои критические дни секса захочет, а она…

Ненормальная.

Закрылась у себя в комнате и почти не выходила. Раз я даже заволновался – пришлось барабанить в дверь. А она вышла, как зомби из комнаты, и попросила её не тревожить.

Охренеть.

Меня. Её. Не тревожить.

Я слишком добрый и мягкий с ней. И это плохо. Она видит это. Пользуется.

Заебала.

Неделю уже эти месячные!

Может, хватит?

Скидываю с себя футболку, кидая на пол.

Да, пошло всё в жопу.