Опасная беременность. Девочка Басманова (СИ)

Я уже потеряла счёт, сколько раз у нас это было…

Много… Очень много… И после всего – я устало отключаюсь.

Сил нет, даже чтобы поговорить.

Но делали мы это и так много – когда я пыталась взять реванш в шахматах, или мы готовили еду. Обычно я смотрю телевизор, а он работает по ноутбуку.

Вот и сейчас закидываю очередное зерно попкорна в рот. И стараюсь сдержать эмоции и ругань. Фильм впечатлил.

Эмоции наружу рвутся.

Но не могу. Басманов же работает. Не хочу ему мешать.

Захлопываю рот и быстро жую. Накал страстей становится всё сильнее и круче. Задницей на углях сижу.

И подпрыгиваю на месте, услышав мелодию телефона Басманова. Как всегда, по-деловому, прислонив телефон к уху, чеканит:

— Слушаю.

Убавляю звук, чтобы не мешать. И внимательно ловлю каждое его слово.

Только их нет.

Булат молчит. Напрягается. Бугристые мышцы отчётливее выделяются через белую рубашку.

Переводит взгляд на меня. И я бы улыбнулась ему, но не могу. Глаза меня убивают. Такие жестокие, ужасающие и пронзительные. Он словно вбивает мне гвозди в голову.

Страшно становится.

Я что-то сделала не так?

Вроде нет…"

"Я только перестала его бояться.

После того услышанного разговора я долгое время ходила в сомнениях. Правильно ли делаю, что вообще доверяю незнакомому человеку… Но таким его уже было назвать нельзя. Я знала о нём немного, но… достаточно, чтобы создать портрет опасного человека.

Эти тайны, недоговорки… Отмашки от моих вопросов о Стасе… Всё напрягало.

И я только забыла об этом, перестала трястись.

А теперь хочется натянуть одеяло до подбородка. И спрятаться в нем.

— Я понял, — холодно, но с ноткой агрессии проговаривает. Отключает телефон. Убирает от уха.

— Что-то произошло? — в этот момент боюсь даже дышать.

— Ульяна, — угрожающе тихо шепчет. — Ты ничего не хочешь мне сказать?

Глава 46. Ульяна

Глава 46. Ульяна

— Да нет… — спокойно произношу. Не подаю виду, что волнуюсь. А вот за рёбрами буря рождается. Из страха, тревоги. Мне не нравится, как мужчина смотрит на меня. Не нравится то, что он встаёт со своего места, подходит ко мне. Отбрасывает плед в сторону. Импульсивно берёт меня за ладонь. Резко поднимает с дивана.

Плед падает на пол, в наши ноги.

Мурашки бегут по коже.

Ничего не понимаю.

— Что бы ни случилось… — выдыхаю. — Я ничего не делала.

Поднимает ладонь в воздух, а я отчего-то жмурюсь, закрывая глаза. Боюсь, что ударит. Но удара не следует. Только горячие пальцы на щеке.

— Ульяна, я тебя не ударю.

Приоткрываю глаза. И через силу выдавливаю:

— Ты злишься. Я боюсь людей в гневе. Они себя не контролируют.

— Я же говорил тебе не бояться меня, — тихо, с хрипотцой успокаивает меня. Не выходит. Я всё равно на взводе. Натянута до предела. От неизвестности и от того, что он тянет, начинает болеть всё. Даже корни волос.