Башня - два

— Всю жизнь это если!

Спуск показался не таким жутким, потому что с каждым мгновением приближались ко дну, как будто не все равно: сорваться с высоты сорокаэтажного небоскреба на бетонный пол или же с высоты десятиэтажного, но это она понимала умом, а чувства говорили, что ей становится все безопаснее и безопаснее.

Внизу пахло гарью, стены были черными от копоти. Юлии показалось, что подошвы ступают по теплому. Широкий луч фонарика выхватывал широкие пятнна полу, тут же отпрыгивал к ребристым стенам, и Юли шла через нечто мягкое, иногда хрустящее, теплое, сердце тревожно дергалось.

Минут через десять Олег отыскал дрезину, запустил, мотор заработал, он широким жестом пригласил Юлию выбирать лучшее место. Она сразу воспрянула духом, уселась посредине, чувствуя, как тупо ноет в низу живота, а все суставы болезненно распухли.

— Спасибо, — сказала она язвительно, — вежливый ты мой! Вообще-то я не знала, что шпионы такие болтливые. Он же тебе целую лекцию прочитал! А ты слушал, развесив уши. Это что, все шпионы такие?

Он усмехнулся, молча завел моторчик, оттолкнулся, разгоняя маломощную дрезину, запрыгнул. Ей показалось, что он весит больше, чем выглядит, дрезина едва не перевернулась.

— Лапочка, у нас были свои причины.

— Какие?

— Он не был уверен, какую ступеньку я занимаю, потому рассказал так подробно. Для простого гасильщика, как он выразился… что за дикое слово!.. это ничего не говорит, а для руководителя высокого ранга — это тревожный сигнал.

Платформа так и не разогналась, катила медленно и печально. Под колесами поскрипывало, иногда их подбрасывало, из ниш в стенах падал слабый свет.

— Значит, — сказала она упавшим голосом, — ты простой, да?.. А чего ж ты тогда так слушал?

Она втайне надеялась, что он гордо ответит, что потому и слушал, что не простой, но он, не поворачиваясь, качнул головой:

— Когда человек говорит много, он косвенно выбалтывает много добавочной информации. Есть специальные приемы, как ее вылавливать. Ты же видела, уже знаю, кто этим всем командует!

Его фонарик разгонял темноту всего метров на пять, Юлия всматривалась со страхом, все время ожидая, что вот-вот впереди откроется пропасть или же внезапно между рельсами окажется гранитный столб, о который они и…

— Значит, — спросила она, — мы приходили не зря? Я уж боялась, что ты его жутко зарежешь!.. Кровь на стенах, кишки на полу, расчлененная голова… нет, отчлененная голова плавает в ванне, глядя вытаращенными глазами на каждого, кто открывает дверь… А почему ты его не зарезал?

Олег бросил на нее короткий взгляд. К ее аристократическим щекам прилила кровь, глаза возбужденно блестели.

— А что, хотелось бы?

— Нет, конечно, но ведь ты шпион, да? С правом убивать?..