Башня - два

Что живет и не меняется, в то время как многие из тех, кто родились раньше или позже, постарели и померли! Как только перестали хоть что-то понимать в современной жизни. А Мрак не понимает и не старается понимать… и он все тот же Мрак, что много тысяч лет тому вышел из Большого Леса. Единственное объяснение, хоть и нелепое, что Мрак… просто нравится Сверхсуществу. Ну, как нам, умным и разумным, нравится не только Архимед или Ньютон, но и Робин Гуд, Васька Буслаев…

Она сказала с ехидцей:

— Но это не научное объяснение, верно?

— Что меня и раздражает, — признался он зло. — Еще как раздражает! Хотя, может быть, Мрак олицетворяет что-то важное для рода человеческого.

—Что?

— Не знаю. Но что-то чрезвычайно важное для его выживания.

Она легла рядом, ее теплые нежные пальцы побежали по его телу, а голос прозвучал нежно и волнующе:

— Не надо, а то язву наживешь… Расслабься. Ты не киборг, набитый по макушку знаниями и зануднейшими лекциями… хотя иногда таким уже кажешься.

Мрак неспешно брился перед широким зеркалом, Елена, как утка, счастливо плескалась в ванной, широкой и уютной. Даже напевала, повизгивала, пробовала плавать от стенки к стенке.

Сверху раздался крик. На месте Мрака возник вихрь, исчез, Елена оторопело услышала уже в десятке шагов от ванной его суровый голос:

— Что стряслось?.. Что?

И едва слышный голос Юлии, плачущий, как у раненой чайки:

— Олег… он умер, Мрак.

Елена, не помня себя, выскочила из воды. Что-то набросила на себя, ступеньки замелькали как шпалы под днищем скоростного поезда.

Дверь в первую спальню распахнута настежь. В глубине на широком ложе лежал человек с застывшим восковым лицом. Мрак прикладывался ухом к груди, щупал пульс, зачем-то давил на артерии.

Юлия стояла, прижав к груди руки, такая же застывшая, неживая, с желтым, как из воска, лицом. Елена обняла, теперь ее очередь делиться теплом и силами.

— Что будем делать? — спросила она.

— Не знаю, — прошептала Юлия.

Наконец Мрак откинулся, смотрел поверх неподвижного тела Олега, сам застывший, похожий на вырубленную из камня статую. В спальне стояла мертвая гнетущая тишина. Елена начала тихонько всхлипывать. Обе женщины опустились на диван, обнялись, тихо плакали.

Внезапно грудь Олега слегка дрогнула. После паузы пошла вверх, Мраку даже послышался звук рвущейся ткани. Застыла, так же медленно пошла опускаться, выдавливая отработанный воздух.

Женщины вскрикнули. Мрак осторожно потряс Олега за плечо:

— Ты жив или как?.. Если мертв, кивни!

Веки Олега поднялись, дыхание остановилось в груди Мрака. Глазные яблоки были залиты кровью, вот-вот выплеснется наружу. Губы шепнули:

— Как я кивну… если мертв…

— Да, сползла повязка, — ответил Мрак с радостным отвращением. — Сползла!..