Часодеи. Часовая башня

 — Здесь живут самые симпатичные часовщицы… Образованные, ухоженные и нарядные.

Его взгляд скользнул по Василисе, машинально попытавшейся при этих словах пригладить волосы — челка опять сбилась и лезла на глаза. Марк осклабился и презрительно хмыкнул.

— Даже не пытайся произвести хорошее впечатление, Огнева. По тебе сразу видно, что ты воспитывалась не в благородном доме.

— По тебе тоже, — огрызнулась девочка. А сама вдруг подумала, что ничего не знает о Марке: где он живет, кто у него родители. Но, если честно, не особо-то и хотела узнать.

Тем временем Дейла тоже достала зеркало и украдкой посмотрелась в него, поправляя прическу.

Марк первый спрыгнул на землю и помог Дейле спуститься — та зарделась и от этого стала очень хорошенькой.

Василисе вдруг пришло в голову, что сестра выглядела бы куда симпатичнее, если бы почаще улыбалась, а не кривила губы, как обычно.

Норт последовал за ними. Он с интересом глянул на замок и даже прищурился, словно пытался разглядеть толпы красавиц за его высокими стрельчатыми окнами.

Василиса вышла из повозки последней и тоже задрала голову.

По виду Рубиновый Шпиль напоминал связку игл — высоченный дом из нескольких корпусов, в каждом из которых насчитывалось, как минимум, десять этажей. В замке было много узких арочных окон, отделанных по периметру разноцветной кирпичной кладкой. По каждому этажу тянулся карниз, украшенный барельефами, лепниной и ажурной ковкой. Верх здания покрывала узкая конусообразная крыша, увенчанная тонким и острым шпилем, ярко сверкавшим в лучах заходящего солнца. Наверное, именно из-за этого шпиля замок и получил такое название.

Ворота открылись, пропуская прибывших, и вся процессия двинулась по дорожке, густо усыпанной гравием, к самом дому.

— Ах, Нортон, Нортон, — щебетала Елена, опираясь на руку старшего Огнева, — ты так давно не был у меня в гостях… Из-за всех этих ужасных событий, долгих двенадцать лет… А ведь твоя комната по-прежнему ждет тебя. Я ничего в ней не меняла. — Она игриво улыбнулась ему, не забыв послать хищный взгляд Василисе, шедшей за ними.

Возле самых дверей их встречал Мандигор. Елена с Нортоном прошли куда-то внутрь вместе с ним, а к каждому из детей кинулся слуга в красно-желтой ливрее. Несмотря на протесты Василисы, ее сумка тут же перекочевала к одному из них — невысокому и хмурому усатому парню, и девочке ничего не оставалось, как последовать за ним. К ее ужасу, этот слуга привел ее в ту же самую комнату, что и Дейлу.

— О нет! — уже на пороге вырвался у нее горестный возглас.

Сестра тут же поджала губы.

— Не думай, что я балдею от твоего общества, — надменно произнесла она. — Отец очень долго упрашивал, чтобы я разрешила тебе сегодня переночевать в моей комнате.