Владыка башни

Грязная, забывшая Отца грешница!»

— Твой брат прав, — сказала она Алорнис. — Ты должна уехать. Уверена, там тоже найдутся те, кто захочет у тебя учиться. А еще говорят, на севере полно чудес, так что тебе будет что порисовать.

Алорнис посмотрела на нее долгим взглядом, на лбу появилась морщинка.

— Ты с нами не пойдешь, так?

— Не могу.

— Почему? Сама же сказала, там много чудес. Давай поищем их вместе.

— Я просто не могу. Я… должна тут кое-что сделать.

— Кое-что? Это как-то связано с твоим богом? Ваэлин говорил, что твоя преданность Отцу беззаветна, но я до сих пор не слышала от тебя ни слова об этом.

Рива хотела было возмутиться, но тут же поняла, что это так и есть. Она никогда не говорила с Алорнис о Его любви, о радости, которую Он дарит ей, которая питает все ее устремления. «Почему?» Ответ пришел скорее, чем она сумела прогнать непрошеную мысль. «Потому, что тебе не нужна любовь Отца, когда ты рядом с ней».

«Грязная, забывшая Отца грешница!»

— Смотри, долина так широка, но братья с тобой, и ноша легка… — затянул во дворе новую балладу менестрель. Рива бросилась к окну, с трудом распахнула заевшие створки и заорала в темноту:

— Да заткнешься ты или нет, никчемный пьянчуга?!

Алюций замолчал, а толпа благодарно залопотала что-то неразборчивое.

— Завтра мы уезжаем, — мягко произнесла Алорнис.

— Я вас немного провожу. — Рива натянуто улыбнулась. — Твой брат должен сдержать обещание.

* * *Король обеспечил их лошадьми и деньгами. Целым мешком денег, если начистоту. Часть монет Аль-Сорна вручил Риве.

— Священные искания — дело затратное, — сказал он с улыбкой.

Она сердито нахмурилась, но деньги взяла. И пока Ваэлин с Алорнис собирали вещи, ускользнула из замка. Избежать внимания толпы было несложно: пробраться коротким путем к реке, а затем пройти сто ярдов по берегу. Первым делом она купила себе на рынке новую одежду: отличный непромокаемый плащ и пару крепких сапог, точь-в-точь по ноге, причем сапожник сказал, что у нее ступни как у танцовщицы. По его кривой мине она заключила, что это не было комплиментом. Он же рассказал, как добраться до следующей цели. Однако глядел при этом подозрительно:

— И что же там понадобилось танцовщице?

— Ищу подарок для брата, — объяснила она, заплатив чуть больше, чем требовалось, чтобы избежать дальнейших расспросов.

Лавка оружейника располагалась в глубине двора, оттуда доносился звон молота, бьющего по стали. В лавке сидел старик, на удивление худой, хотя белые рубцы от ожогов говорили о том, что он и есть кузнец.

— Ваш брат владеет искусством меча, госпожа?

Риве претила его фальшивая любезность. Хотелось рявкнуть, что никакая она не госпожа. Ее акцент и одежда не могли вызывать в нем никакого уважения, причиной его вежливости был набитый кошель у нее на поясе.