Владыка башни

 — Мы победили?

Внезапно из мрака метнулась какая-то гибкая белесая тень. Перепрыгнула через костер, поднырнула под меч Соллиса, уклонилась от стрелы брата Иверна и с поднятым топориком кинулась на Лирну. Время словно замедлилось: потрясенная принцесса смогла до мельчайших деталей рассмотреть несущуюся на нее фигуру. Это была девушка-лоначка, одетая в волчью шкуру, лет шестнадцати от силы, ее мускулистые руки уже начали опускать топор, а лицо… Не было ни ярости, ни злобного оскала, лишь безмятежная радость светилась на кукольно-красивом личике.

Принцесса отпрянула, инстинктивно взмахнув ножом. Лезвие что-то задело и тут же вырвалось из руки, теряясь в темноте. Лоначка отпрянула, увернувшись, и припала к земле. Ее взгляд мазнул по лицу Лирны, и та заметила краснеющую полосу, протянувшуюся от подбородка до брови. А еще — ярко-синие глаза.

Меч Соллиса уже готов был перерубить лоначку надвое, но вместо этого воткнулся в землю: девушка отпрыгнула в сторону и повернулась лицом к воину, держа наперевес свой топор."

"— Кираль! — Из мрака появилась Давока с окровавленным копьем.

Девчонка снова взглянула на Лирну, ее синие глаза сверкали от радости, из раны лилась кровь, а рот растянулся в свирепой улыбке. Внезапно она пропала, растворившись в ночи, словно кто-то задул свечку.

— Кираль! — закричала ей вслед Давока, останавливаясь у костра. — Юбе' ве'ла, акора!

«Прошу, вернись, сестра!»

* * *Нирсу они нашли в нескольких ярдах от ее палатки. Она была мертва, пронзенная стрелами. Лирна подумала, что лонаки, должно быть, ошиблись из-за темноты. Если так, то фрейлина спасла ей жизнь, приняв удар на себя. Сержант завернул тело в плащ и отнес к подножию холма, где уже складывали погребальный костер.

— Подождите! — окликнула Лирна, когда он поднял тело. «Здесь нет моей вины, я же ее не убивала», — подумала она, зная, что сама себе лжет. Она провела рукой по волосам служанки. Пальцы наткнулись на дешевенький черепаховый гребешок. Лирна забрала его, поблагодарила сержанта и отошла.

Они насчитали около ста трупов лонаков, в основном мальчиков и мужчин. Но были также и женские трупы, где-то около десятка. Лорд-маршал Аль-Смолен, щеголявший перевязанной рукой и впечатляющим кровоподтеком под глазом, доложил ей о гибели двадцати трех гвардейцев. Еще трое были ранены. Половина лошадей разбежалась или была убита, среди них оказался и Воронок. Лирна не особенно любила этого коня, но тем не менее расстроилась. Остались только боевые кони, ездить на которых было не слишком приятно.

Давока сидела у догорающего костра, прислонив копье к плечу. С тех пор как бой закончился, она не проронила ни слова, не пытаясь ни оправдаться, ни покаяться, несмотря на звучавшие со всех сторон требования немедленно казнить предательницу.