Владыка башни

Он мог говорить часами напролет, ни словом даже не упоминая Десятикнижие, зато слова «еретики» и «страшный суд» не сходили с его уст.

— Всего лишь дурной старик, бранящийся в своем соборе, — возражала Рива в ответ на беспокойство Велисс.

— Ты права, конечно. Но собор-то его отнюдь не пустует — напротив, прихожан с каждым днем все больше…

Новый камень ударил в стену, подняв тучу пыли и щебня. Рива перевела взгляд на корабли и обнаружила на палубах какое-то необычное оживление. Мастера, обслуживавшие катапульты, сновали туда-сюда, протягивали какие-то веревки, дергали за рычаги. Катапульты начали медленно разворачиваться на своих лафетах.

Рива приблизилась к самому краю пролома и заглянула вниз — туда, где лежали окутанные пылью обломки. Стена, простоявшая много веков, была разрушена за несколько недель. Раздался знакомый низкий звук: катапульты разом метнули свои снаряды. Камни, описав в небе дугу, ударили в стену в двухстах шагах от того места, где стояла Рива.

Она посмотрела на воларский флагман. Под навесом была тень, но она разглядела его — высокого человека, тот в свою очередь глядел на нее. Может, это была не более чем игра воображения или светотени, но Риве почудилось, что он ей поклонился.

— Госпожа… — послышалось сзади.

Обернувшись, она увидела подбегающую женщину со свертком в руке. Молодая азраэлинка, которую она встретила накануне. Женщина была бледна и испугана. Рива бросилась к ней и успела поддержать, когда та зашаталась. Переведя дух, женщина проговорила, с трудом перекричав орущего младенца:

— Они взяли ее! Госпожа Велисс спрятала нас, а ее саму они схватили, как и всех других Верных.

— Кто схватил? Где?

— Толпа. Орали что-то об Отцовском суде. — Женщина замолчала, прижимая к себе малыша. — Объявили, что отведут ее к Чтецу.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Ваэлин

— Сегодня еще две сотни, — сказал Норта, отставляя лук в сторону и тяжело опускаясь на стул. — На сей раз в основном мужчины. И, между прочим, все жаждут мести. Их жен и дочерей забрал другой караван. Полтар уже отправился на его поиски.

— Сколько же всего? — спросил Ваэлин брата Холлана.

— Итого, начиная с пересечения границы Нильсаэля, мы освободили пятнадцать сотен и семьдесят два человека, милорд, — без запинки отчеканил тот. — Держать оружие способны немногим более половины, но к войску присоединились почти все. Я вынужден напомнить, что у нас по-прежнему наблюдается нехватка вооружения.

— У нас есть мечи работорговцев, — вставил Норта. — Кроме того, можно собрать топоры и ножи во всех этих обезлюдевших деревнях, на которые мы натыкаемся по пути.

Ваэлин поглядел на лагерь. Палатки усеивали всю излучину Соленки, звавшейся в Нильсаэле Сычужкой.