Владыка башни

— Есть веские основания для сохранения этого секрета, — сказала Дарена. — И они касаются не только Пределов, но и вашего фьефа.

— Время секретов закончилось, — отрезал Дарвус. — У наших дверей собралась стая волков, а лорду Ваэлину позарез нужны мои солдаты.

— Так чего же вы хотите? — спросил Ваэлин, теряя терпение.

— Моя дорогая усопшая сестра, разумная мать этих двух баранов, частенько повторяла, что золото течет сквозь пальцы, словно вода. Богатеет не тот, кто его добывает, а тот, кто продает ему кирку. — Костлявые пальцы забарабанили по подлокотнику. — То золото, которое добывается в Пределах, должно продаваться в нильсаэльском порту.

— Это все? — спросила Дарена.

— В общем, да, госпожа. — Старик кивнул, растянув в усмешке губы.

«Когда каждая унция золота будет продаваться в его фьефе, — подумал Ваэлин, — туда съедутся купцы вместе со своими приказчиками и кораблями, полными товаров. В скором времени фьеф этого змея сделается богатейшим в Королевстве. Янус был бы впечатлен».

— Ваши условия нам подходят, милорд, — сказал он Дарвусу. — В том случае, если соглашение будет утверждено короной.

— Короной, говоришь? — заперхал старик, поднял тощую руку и твердо указал пальцем на Ваэлина. — Есть только одна голова, которой корона теперь придется впору, и сейчас я смотрю прямо на нее.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Лирна

Капитан Белорат оказался искусным игроком в кешет, он тонко чувствовал малейшие нюансы игры и умело использовал наиковарнейшие стратегии, что и отличает по-настоящему опытного противника от прочих. Лирна разбила его за двадцать ходов. Можно было бы обойтись и пятнадцатью, но она решила не унижать капитана на глазах у команды.

Пират сердито зыркнул на нее поверх доски, быстрым движением смахнул свои оставшиеся фигурки:

— Сыграем еще!

— Как пожелаете, — ответила Лирна и убрала свои.

При всем мастерстве капитан не владел основополагающим принципом кешета, а именно — стратегией расстановки фигурок. Каждый его ход просто следовал из предыдущего. Выигрыш был у Лирны в кармане уже в тот самый момент, когда он свалял дурака и не выставил достаточное количество копейщиков на левой стороне доски, чтобы противостоять копейщикам Лирны, которыми она и атаковала его через шесть ходов. «Игра кончается тогда, когда ты ставишь на доску первую фигурку», — говаривал Лирне отец много лет назад, когда только начинал учить пятилетнюю девочку игре, слишком сложной для большинства взрослых. Через год она разгромила его в эпической партии, длившейся сто двадцать три хода, которая, без сомнения, вошла бы в анналы, если бы имелся хотя бы один свидетель. После того случая они с отцом ни разу больше не играли, а доска с фигурками таинственно исчезла из комнаты маленькой Лирны.