Владыка башни

 — И вот, госпожа, вы здесь: потерянная дочь Дома Мусторов, успешно постигающая искусство войны, так же как мастер Аррен когда-то постиг искусство создания луков. И в руках у вас по какой-то удивительной случайности величайшее сокровище вашего рода. Военная жизнь, которая так часто зависит от удачи, не раз заставляла меня усомниться во всеведении Отца. Однако ваш случай, госпожа, привел меня в замешательство."

"Встав рядом, Рива посмотрела на дальний берег реки. К воларскому лагерю приближался караван: громоздкие повозки, запряженные волами, охраняли всадники в черном. Через некоторое время караван остановился, один из конников спешился и подошел к последней повозке. На мгновенье он исчез из виду, а затем показался вновь, таща за собой молодого мужчину со связанными руками. Похоже, тот о чем-то умолял всадника, который принудил его опуститься на колени. Сталь блеснула в руке человека в черном, и тело парня повалилось ничком, из обрубка шеи выплеснулась красная струя. Наклонившись, убийца снял с трупа кандалы, вновь забрался на лошадь, и караван продолжил свой путь, оставив мертвеца лежать на берегу реки.

— Я тоже недавно усомнилась во всеведении Отца, — призналась Рива. — Мне пришлось столкнуться с мерзостью, жестокостью и ложью… Но видела я и красоту, доброту и дружбу. Если этот город падет, ни я, ни кто-либо другой из нас никогда больше не увидит ничего хорошего. И мне почему-то кажется, что Отец сейчас смотрит на нас. Не могу объяснить, просто так чувствую.

Рива, не отрываясь, следила за караваном, пока тот не приблизился к лагерю. Оказалось, что расположение воларцев не полностью окружено постами.

— Они не выставили караул на восточном берегу, — сказала она Антешу. — У нас же найдутся лодки, правда?

* * *Антеш наотрез запретил Риве самой отправляться на вылазку: угрожал отказаться от титула лорда и уйти на стену простым лучником. Он снарядил тридцать отборных молодцов и дюжину лодок. Вскоре после полуночи они отчалили от северного берега. Этой ночью воларцы не беспокоили защитников города, так что все было тихо. Лодки вернулись, подойдя на веслах к восточной стене: они были переполнены освобожденными пленниками, в то время как позади них горел лагерь воларцев. Ночной прилив был на стороне лазутчиков, однако враги обрушили вслед им целый шквал стрел. Тем не менее большинству удалось доплыть целыми и невредимыми, лишь последняя лодка затонула под железным дождем. Освободили больше сорока человек, из них около половины — королевские гвардейцы, остальные — кумбраэльцы, в основном совсем молодые. По бледным заплаканным лицам девушек было видно, что обращались с ними жестоко.