Владыка башни

Песнь крови вдруг загремела в нем, он обернулся.

Рядом сидел зеленоглазый волк. Зверь так же внимательно смотрел на Аль-Сорну, как и прежде. Ваэлин не помнил, чтобы волк был таким большим: если бы тот поднялся на задние лапы, то сделался бы выше него. Волк облизнулся, поднял морду к небу и издал настолько громкий вой, что он заглушил все звуки мира, отзываясь болью в ушах.

Хищник опустил голову, и вой прекратился. На лес упала тишина, чтобы тут же исчезнуть — ее разорвал ответный вой со всех сторон: волки Великого Северного леса отвечали зеленоглазому. Их клич все длился и длился, а волк поднялся, подошел к Аль-Сорне и обнюхал его. Огромная голова находилась на уровне груди Ваэлина, а тот услышал песнь крови зверя: это была все та же странная мелодия, что и в день смерти Дентоса, — настолько чуждая человеку, что казалась диссонансом. Но одна нота проступала совершенно определенно: «Доверие. Он мне доверяет»."

"Волк обнюхал его руку, лизнул, затем развернулся, прыгнул в заросли и серебристой тенью скрылся из виду. В тот же миг стих и вой.

Гера Дракиль и остальные окружили Аль-Сорну, из-за деревьев выступили невидимые прежде воины и присоединились к своим старейшинам. Среди воинов сеорда были и мужчины, и женщины: сжимая свои палицы, они двигались синхронно, как единое целое. Дракиль двумя руками поднял палицу, держа ее над головой.

— Завтра на рассвете, — произнес вождь, — я буду петь песнь войны. Я проведу вас через наш лес.

* * *— Костров не жечь, деревьев не рубить, на зверье не охотиться. От провожатых не отдаляться и строй не покидать. Идти только туда, куда укажут сеорда.

Капитаны обменялись настороженными взглядами. Самым обеспокоенным выглядел Адаль.

— И каково же будет наказание за возможный проступок? — спросил последний.

— С моей стороны никакого, — ответил Ваэлин. — Сеорда заверили меня, что они проследят за соблюдением своих правил.

— Со своей стороны не могу не доложить вам о настроении людей, милорд, — продолжил Адаль. — Открытое неповиновение было быстро подавлено, как вы и приказывали, но на каждый роток не накинешь платок.

— Ну и что там у вас на этот раз? — устало спросил Ваэлин, убирая со лба влажные волосы.

Встреча с Нерсус-Силь-Нин растревожила его. Ее неведение заразило его томительной неуверенностью. Кроме того, он начал понимать, что власть не доставляет ему радости. «Вечно они чем-то недовольны», — раздраженно подумал он, а вслух произнес:

— Сапоги им пятки натерли? Или мечи слишком тяжелы?

— Они боятся леса, — ответил Норта. — И не могу сказать, что осуждаю их. Сам напуган до полусмерти, а мы ведь еще не вступили в него.

— Понятно. Что же, те, кто так боится пройти между несколькими деревьями, могут проваливать на все четыре стороны.