Владыка башни

Лорд Арентес, отправьте половину ваших людей в лес, пусть привезут столько дерева, сколько успеют собрать в оставшееся время.

— Потребуется не только дерево, но и железо для наконечников, милорд, — напомнил Антеш.

— Этот город купается в железе, — отрезал Сентес Мустор. — Оконные переплеты, перила, флюгеры… Прочешите мой дворец, соберите кастрюли, сковороды и другую утварь, а затем пройдитесь частым гребнем по городу. — Он замолчал, переводя дыхание, кровь отхлынула вдруг от его лица.

— Дядя! — Рива бросилась к нему, но тот с улыбкой похлопал ее по руке.

— Твой старый дядюшка устал, моя прекрасная племянница. — Не отпуская ее руку, владыка поднялся, и Рива почувствовала, что его бьет дрожь. — Да и в горле уже пересохло. — Лорд подмигнул капитанам, чем вызвал неискренние смешки. — Вы знаете, что делать, господа. Так что идите и работайте.

Рива и госпожа Велисс помогли ему подняться в его комнату.

— Если вас не затруднит, подайте мне голубенький пузырек, госпожа, — обратился он к Велисс. Та принесла требуемое. Он поднес склянку к губам, сделал глоток, слабо улыбнулся и отхлебнул еще. Лицо исказила страдальческая гримаса, пустой пузырек упал на ковер.

— Я схожу за братом Гарином, — сказала Велисс и выбежала из комнаты.

— Что с вами? — Рива опустилась рядом с дядей на колени и сжала его дрожащую руку. — Что вас мучает?

Тяжело, с присвистом дыша, лорд Мустор откинулся на подушки и улыбнулся:

— Моя жизнь, Рива. Меня мучает моя жизнь.

* * *Брат Гарин вышел с тревожным лицом и прикрыл за собой дверь. Рива с Велисс ждали его приговора в коридоре.

— Плохо дело, — сказал целитель. — Я дал ему красноцвета, чтобы облегчить боль.

— Но вы же говорили, что лечение поможет продлить его жизнь еще на несколько лет, — воскликнула Велисс.

— Спокойных лет, а не военных тягот. Из-за усталости его состояние резко обострилось.

— Какое такое состояние? — спросила Рива.

Гарин метнул взгляд на советницу, та принужденно кивнула.

— Ваш дядюшка в молодости много пил, — ответил брат. — Так много, что я вообще удивляюсь, как он сумел дожить до своего возраста.

— Но он же еще не стар, ему и шестидесяти нет, — прошептала Рива.

— Вино не церемонится с человеческими органами, особенно с печенью, — пояснил брат Гарин.

— А если он перестанет пить? — спросила Велисс. — Вообще? Если ни капли вина в рот?

— Это его убьет, — просто сказал лекарь. — Теперь его телу требуется вино, несмотря на весь вред, который оно причиняет.

— Сколько ему осталось? — спросила Рива.

— Если он не будет переутомляться, полгода от силы.

«Полгода… А я познакомилась с ним всего три месяца назад».

— Благодарю вас, брат, — сказала она, чувствуя, как по щеке ползет слеза. — Можно мне с ним побыть?

— Хорошо. Я приду завтра утром.