Владыка башни

А если госпожа Дарена не ошибается, от него остались одни головешки. — Алорнис отвернулась, зажмурив глаза, из которых потекли слезы. Но, когда она заговорила вновь, повторяя слова, произнесенные уже не раз, взгляд ее был тверд: — Я не позволю тебе бросить меня здесь. Свяжи меня, запри в подземелье, если хочешь, я все равно выберусь и последую за тобой.

— Но зачем? — спросил он. — Что ты собираешься там найти, кроме опасностей, страданий и смерти? Идет война, Алорнис. Твои глаза могут отыскать красоту во всем, что ты видишь, но в войне нет ничего красивого, и я бы хотел бы избавить тебя от нее.

— Алюций, — произнесла она. — Мастер Бенрил… Рива. Мне нужно знать.

«Рива…» Его мысли то и дело возвращались к девушке, песнь крови пульсировала на одной и той же ноте. Той самой, которая прозвучала в ночь, когда убийцы пришли за аспектом Элерой. Той, которая погнала его через Мартише за Черной Стрелой и в Высокую Твердыню в поисках Хентеса Мустора. Приказ песни был недвусмыслен: найти ее. Ваэлин постоянно подавлял желание самому запеть и поискать Риву, опасаясь, что утонет в видении, причем на сей раз — навсегда.

— Мне тоже хотелось бы это знать, — ответил он. — Хорошо, утром отправляйся к брату Келану. Уверен, лишняя пара рук ему не помешает.

— Спасибо, брат! — Алорнис улыбнулась и поцеловала его в лоб.

* * *Ежевечерне Аль-Сорна проводил совет капитанов, выслушивая их отчеты о подготовке новобранцев и наборе ополченцев. Прошло семь дней. В армии уже насчитывалось более двенадцати тысяч человек, но едва ли половину из них можно было считать солдатами.

— Будем тренироваться на марше, — сказал он Адалю, который пришел с просьбой о месячной отсрочке. — Каждый день, проведенный здесь, обходится во множество жизней там, в Королевстве. Брат Холлан доложил, что армия будет полностью обеспечена оружием и обмундированием через пять дней. Кажется, они обнаружили склад какого-то предприимчивого купчишки, набитый алебардами и кольчугами, которыми тот собирался спекулировать. Как только все будут вооружены и экипированы, мы выступим.

Едва он отпустил капитанов, как подошла Дарена с кипой пергаментов.

— Опять прошения? — поинтересовался он.

— И их все больше с каждым днем, — виновато улыбнулась она.

— Отберите те, которые требуют моей подписи, я с радостью доверюсь вашему суждению.

— Это как раз те, которые ее требуют, милорд, — сказала она и положила кипу на стол с картой. Ваэлин застонал.

— Неужели ваш отец делал все это сам?

— Он лично читал каждую просьбу. Когда глаза начали ему отказывать, их ему читала я.

Ваэлин забарабанил по пергаментам пальцами.

— Если хотите, милорд… Я могу делать то же самое и для вас.

Он вздохнул и посмотрел ей в глаза."

"— Да, госпожа, я не умею читать.