Владыка башни

Один настолько уверовал в свою счастливую звезду, что спалил пятьдесят тысяч человек в болоте, полном земляного дегтя. Скажи мне, если бы во главе королевской гвардии сегодня стоял Аль-Сорна, результат осады остался бы тем же?

Вопрос был щекотливый, и она прекрасно знала, что любой мой ответ на него смертельно для меня опасен.

— Мне сложно судить, хозяйка.

— О, я полагаю, совсем не сложно, особенно для такого специалиста в военной истории, как ты.

Ее тон не допускал возражений, и я должен был дать ответ, зная, что, какими бы льстивыми похвалами ее мужу я его ни сопроводил, моя неискренность тотчас же будет замечена и отвергнута.

— Владыка битв оказался слишком самонадеян, — осторожно сказал я. — Он не предвидел, что может случиться измена одного из союзников. Аль-Сорну так легко провести бы не удалось.

— А как насчет числа осаждающих? Ты сам писал, что это один из решающих факторов.

— В Лехлунском оазисе Аль-Сорне удалось обратить в бегство элитные части имперской армии, хотя у него было лишь несколько сотен человек. Если бы под Алльтором имелся хоть малейший шанс на победу, он бы его использовал.

Женщина приподняла бровь. Меня прошиб пот, я осознал свою ошибку и с бьющимся сердцем поспешно добавил:

— Хозяйка.

— А я уж было подумала, ты забыл, кем являешься, — протянула она.

— Простите меня, хозяйка… — забормотал я, но женщина жестом приказала мне замолчать и вновь посмотрела на дым, висевший над городом.

— У тебя есть жена, милорд Вернье? — спросила она после паузы. — Семья, ждущая тебя в Альпире?

Здесь думать было не о чем, отвечать на подобные вопросы мне приходилось часто.

— Я был слишком занят работой, чтобы позволить себе отвлекаться на подобное, хозяйка.

— Отвлекаться? — Она с улыбкой посмотрела на меня. — По-твоему, любовь — это отвлечение?

— Я… не знаю, хозяйка.

— Лжешь. Ты кого-то любил и потерял. Кем же она была, хотелось бы знать? Прилежная девочка, благоговевшая перед великим ученым? А стихов она тебе не писала часом? — Женщина скорчила издевательски-печальную физиономию.

Несмотря на мой всепоглощающий страх, я возненавидел ее в этот миг так сильно, что готов был выкинуть за борт и хохотать, глядя, как она тонет. Однако я предпочел более безопасный путь — я соврал:

— Она умерла, хозяйка. Во время войны.

— Понятно. — Она поморщилась и отвернулась. — Грустная история. А тебе пора отдохнуть. Утром мой возлюбленный супруг, без сомнения, заставит тебя описывать происходящую бойню.

— Благодарю вас, хозяйка. — Я поклонился и пошел к трапу в мою каюту, стараясь не сорваться на бег. Врожденная жестокость ее мужа ужасала меня, но теперь я понял, что на корабле есть еще более опасный человек: его жена.

* * *Проспал я где-то около двух часов.