Владыка башни

Сидевший рядом с ней Арендиль с осунувшимся от тревоги лицом сжал руку матери.

— Ваше высочество, — твердо произнес барон, — давайте мы продолжим разговор о владыке фьефа после ужина? Эта тема не способствует пищеварению.

Остаток застолья прошел в молчании, которое нарушали лишь вопросы Давоки о составе блюд, появлявшихся перед ней.

— Жел-ле? — протянула она, ковырнув ложкой трепещущий десерт, созданный поваром в виде замка. — А выглядит как чьи-то сопли.

* * *— Насколько я понимаю, милорд, — сказала Лирна, — моей лекции о положении дел в Королевстве вам не требуется.

Они были в главном зале одни, если не считать двух волкодавов. Лирна определенно нравилась этим зверюгам: один из псов положил голову ей на колени, едва она уселась в кресло перед огромным камином. Бендерс остался стоять у мраморной каминной полки. Выражение его лица было настороженным, однако Лирна разглядела старательно подавленный гнев.

— Нет, ваше высочество, — подтвердил барон. — Не требуется.

Один из волкодавов зарычал и взъерошил загривок.

— Покушение на владыку башни Аль-Беру грозит нам новыми беспорядками, — продолжила Лирна. — До сих пор Ренфаэль можно было назвать тишайшим уголком Королевства. Полагаю, вы согласитесь со мной, что лучше бы ему таковым и остаться.

— Я не ищу междоусобиц. Я лишь хочу защитить то, что принадлежит мне.

— Пороча репутацию владыки фьефа?

— Его репутация запятнана давным-давно, еще до войны. Я же говорю чистую правду и только тогда, когда меня спрашивают.

— И как часто вас об этом спрашивают?

Бендерс взял кочергу и принялся шуровать в камине, точными ударами разбивая головни.

— Многие здесь приходят к мысли, что под управлением подобного человека они пятнают свою честь. А если рыцарь приходит ко мне за советом, имею ли право я ему отказать?

— Вы обязаны хранить мир в Королевстве. Ваше положение в этом фьефе и при дворе чрезвычайно высоко. Никакой другой рыцарь не пользуется подобным уважением. Но чем выше находишься, тем больше ответственность, хочется нам того или нет.

Барон опустил глаза, совершенно в манере Алис, подтверждая догадку Лирны об их родстве, при этом ничем не напоминая ее темноволосого, кудрявого сына. «Я лишь хочу защитить то, что принадлежит мне…»

— Почему вы не признали свою дочь? — спросила она. — Или хотя бы внука?"

"— Я… — Бендерс распрямился, по-прежнему избегая ее взгляда. — Не понимаю вас, ваше высочество.

— У вас нет ни жены, ни других детей. Ваша дочь, пусть даже рожденная вне брака, несет в себе вашу кровь. Вы, без сомнения, сильно ею дорожите. И все же не даете ей свое имя.

— Это слишком личное. — Он отошел от камина и отвернулся, заложив руки за спину.

— Милорд, я проделала длинный путь и видела много опасностей.