Владыка башни

Лорд открыл было рот и, без сомнения, заработал бы сейчас дополнительные мучения, но он передумал говорить и торопливо ушел.

— Ну? Что скажешь, любимый? — повернулась женщина к Френтису. — Сжечь или освежевать?

— В Королевстве предателей обычно вешают, — ответил он. — Но я думаю, этому типу сожжение вполне подойдет.

* * *Ночью он смотрел на спящую женщину, заклиная Ушедших вернуть ему зуд в боку, но те не снизошли. Тогда, попросив у них прощения, Френтис взмолился всем альпиранским богам, каких только смог припомнить: Безымянной провидице, которой служил старик; богу моря Олбиссу; богу мужества Мартуалу, статую которого друг-каменщик Ваэлина высек в Линеше… Но и они остались глухи к его просьбам. Френтис оставил надежды достучаться до мира Вовне и решил обратиться к кумбраэльскому Отцу Мира: «Если ты есть, освободи меня, верни мне боль. Я оставлю Веру, оставлю орден и буду служить тебе всю жизнь. Только освободи меня!»

Но Отец Мира, как и прочие боги или души Ушедших, остался безучастен к бедам Френтиса.

Следующие два дня с началом утреннего прилива они забирались на крышу склада и наблюдали за портом. Корабли отплывали, приплывали, а женщина все не сводила глаз с горизонта.

— Мое предложение остается в силе, — на второй день сказал ей Френтис, ненавидя себя за умоляющий, как у нищего, голос. — Пожалуйста, прими его.

Она продолжала молча смотреть на море.

Парус появился после десятого колокола. Небольшое торговое судно в утренней дымке приближалось к берегу, на главной мачте развевался воларский флажок. Вид судно имело потрепанный, паруса и обшивка потемнели. Судя по осадке, оно было тяжело нагружено.

— Пожалу… — вновь начал Френтис, но она больно стянула путы.

— Ни слова больше, любимый. — Женщина отвернулась от моря и направилась к лестнице у стены склада. — Время пришло.

* * *Они оделись как портовые грузчики, спрятав лица под широкополыми шляпами, и отправились на пристань, где стали ждать корабль. Когда спустили трап, они немедля поднялись на борт. Матросы на палубе не обратили на прибывших никакого внимания. В трюме ждал хорошо сложенный мужчина средних лет, по его черному камзолу Френтис определил, что это капитан и владелец судна. Тот отвесил женщине глубокий поклон:

— Почтеннейшая гражданка.

Женщина на него и не взглянула: она рассматривала ряды людей, сидящих в трюме. Около трехсот куритаев.

— Где флот? — спросила она.

— Ждет за линией горизонта, — ответил капитан. — Они атакуют ночью. Все суда, которые нам повстречались в пути, были захвачены и сожжены вместе с командами. Так что идолопоклонники ничего не узнают о нашем прибытии.

— Нам требуется одежда, — сказала женщина, начиная раздеваться. — Что-нибудь вроде той, какую носят самые бедные из матросов.