Владыка башни

Дворец сейчас превратится в растревоженное осиное гнездо. Это опасно, зато в неразберихе легче смыться с трофеем…

«Они хотят убить моего дядю».

То, что ей это было не по душе, удивило Риву. В конце концов, он оставался единственным ее живым родственником — этот мужчина, которого она никогда не видела, но всегда презирала. Он должен умереть вместе со своей азраэльской блудницей. «Туда им и дорога, предателю Отца и его шлюхе-еретичке». Рива попыталась пробудить в себе ненависть, но чувство было каким-то вялым, словно давным-давно затверженная догма, пустая и фальшивая перед лицом готовящегося злодеяния.

«А как насчет нее? — спорила с собой Рива, глядя на убитую девушку. — Разве она заслужила смерть?»

Сама не заметив как, она аккуратно переступила через труп и начала подниматься по лестнице. Меч держала перед собой обеими руками. Кровавые следы бледнели по мере того, как она поднималась все выше, но оставались достаточно заметными на протяжении всего подъема. Перед последним поворотом лестницы девушка присела и, используя отполированное лезвие мясницкого ножа как зеркало, заглянула за угол: в полумраке коридора темнели неясные фигуры. Они не позаботились выставить дозорного, чтобы тот присматривал за путем отхода, — глупейшая ошибка… Очевидно, они не ожидали никакого сопротивления.

Она повернула за угол, преодолела последний лестничный пролет, вошла в коридор. Их было трое, все в черном, черные же шелковые маски прикрывали лица. В руках мечи — легкие азраэльские клинки, а не эта заостренная дубина, которую она с трудом могла удержать. Они приникли к двери, из-под которой выбивалась полоска желтого света. В комнате разговаривали двое — мужчина и женщина. Женский голос звучал нервно и сердито, мужской — устало и пьяно. Среди невнятного бормотания отчетливо слышались слова «лучники» и «сумасбродство». Заговорщик, стоявший у самой двери, взялся за ручку.

— Зачем вы убили девушку? — тихо спросила Рива.

Сыновья все как один обернулись. Тот, который собирался открыть дверь, разогнулся в полный рост, под маской блеснули зеленые глаза: он ее узнал. Рива тоже узнала эти глаза и невольно сделала шаг назад, опуская меч. Шумно выдохнула.

— Я… — начала Рива, поперхнулась, закашлялась и, заставив себя продолжать, подняла меч. — Я нашла его. Видите?

Зеленые глаза сузились, из-под маски послышался голос, равнодушный и самоуверенный, такой, каким был всякий раз, когда его обладатель избивал Риву.

— Убейте ее, — произнес священник.

Ближайший к ней мужчина сделал выпад, целя в горло. Ее реакция была бездумной, спасибо занятиям с Аль-Сорной. Тяжелый меч приподнялся, отбивая оружие нападавшего, а сама она уже отскочила и пригнулась, уходя из-под следующего удара.