Владыка башни

Книга была в кожаном переплете с оттиснутым замысловатым узором. Несмотря на возраст, страницы оставались целыми и легко переворачивались, а вовсе не рассыпались в пыль. Буквы четкие, украшенные сусальным золотом, выписаны разноцветными чернилами, но язык абсолютно незнакомый.

— «Премудрости Релтака», — прокомментировала Малесса. — Его единственный философский труд. Он больше астрономией интересовался. Первый ученый из лонакхим, которому удалось вычислить длину окружности Луны. Хотя Аркиоль и утверждает, что тот ошибся на двадцать футов.

Лирна оторвалась от книги, в замешательстве от того, что слово «ученый» применено было в отношении к лонакам.

— О да! Прежде не все из нас были воинами. Пока твое племя не пришло сюда, а сеорда еще бродили по лесам, теряя себя в дикой природе, мой народ учился, наблюдал, писал великие книги и сочинял прекрасные поэмы. То, что ты здесь видишь, — лишь ничтожная часть наших прежних достижений. Если бы нас оставили в покое еще хотя бы на сотню лет, нам покорилась бы и тайна Горы. К сожалению, при всей нашей мудрости мы так и не научились плавить железо. Какая мелочь, казалось бы, но зачастую войны выигрываются или проигрываются именно из-за таких вот мелочей.

— Ты его знала? — поинтересовалась Лирна, поднимая книгу.

— Нет, что ты! — со смехом покачала головой Малесса. — Не настолько уж я древняя. Впрочем, я была знакома с его прапрапра-и-так-много-раз-внуком. Встретилась с ним, когда он умирал от голода во время нашего тягостного перехода.

— Кем ты была прежде, Малесса? — спросила Лирна, возвращая книгу на место.

— Маленькой девочкой, которой снились кошмары. Они снятся мне и по сей день. И сейчас я как раз смотрю один из них. — В тоне женщины не было шутки, она говорила взвешенно и спокойно.

Прошло много лет с тех пор, как Лирна встречала такого похожего на нее саму человека, который был способен различать малейшие оттенки и тонко чувствовать обман. Ей сделалось стыдно. Но, несмотря на то что смерть стольких людей лежала тяжестью на сердце, Лирна почувствовала радость. Она могла смотреть в глаза, которые видели ее насквозь — не было нужды, да и возможности что-либо скрывать от них. Здесь не требовалось улыбок, слез, интриг, чтобы произвести благоприятное впечатление. Только холодный разум и знания, наполнявшие эти книги. Восторг от этого нового для нее чувства немного горчил виной.

— Ильварек, — произнесла Лирна. — Провидение. Вот что значит это слово.

— Точнее, на твоем языке было бы «гадание». Тебе знакомо это понятие?

— Да. Темная сила, умение заглядывать в будущее.

— Я никуда не заглядываю. Но будущее всматривается в меня, а я — в него. И я вижу там тебя.

— Что же я делаю?

Лицо Малессы помрачнело."

"— Одно из двух.