Игра не для слабых: Загадка башни

— Надо бы всё-таки их где-то высадить, — я встал и снова поправил сползший ремень, — Наш-то поезд мчится прямиком в ад и нам соскочить с него уже не выйдет. А вот они всё-таки заслужили право на нормальную жизнь.

— Ещё бы найти в этом проклятом мире такой уголок, где дела не успели закатиться в такие места, куда не проникает солнце, — хмыкнула девушка, немного помолчала и добавила, — Ладно. Мне надо бежать собирать своих десятниц. Встретимся уже во дворе.

Я немного постоял, давая Трухляшу потереться о мои сапоги, а затем направился вслед за девушкой. К лестнице, ведущей на первый этаж.

В общей зале висел пыльный полумрак, разгоняемый лишь несколькими тусклыми лучами хмурого утра, пробивающимися сквозь неплотно прикрытые ставни. Жировые коптилки, висевшие на стенах, уже давно отгорели, и никто не потрудился заменить в них масло. На длинном столе валялись несколько пустых мисок, пара ложек и длинный кинжал, с нанизанным на него куском хлеба. А за дальним концом стола сидели двое. Бернард и Тур. Сидели и о чём-то тихо, но яростно спорили."

"Стоило последней ступеньке скрипнуть под тяжестью моего сапога, оба повернули раздражённые, но в то же время заинтересованные взгляды в мою сторону. Сержант был внешне спокоен. А вот здоровяк, судя по раскрасневшейся морде, желвакам на скулах и плотно сжатым губам был не на шутку взбешён. И это пугало. Тур, по своей природе, человек незлобивый. И чтобы его довести — нужно хорошо постараться. В последний раз я видел здоровяка настолько раздражённым после того, как он узнал, что именно тюремщики сделали с Бьянкой.

— С добрым утром, — коротко поприветствовал меня Бернард, — Мы тебя уже заждались. Весёлая ночка?

— Вроде того, — устало улыбнулся я, подсаживаясь к ним, — Пришлось отрабатывать старый должок.

— Да уж, половина замка слышала, как ты его отрабатывал, — ухмыльнулся в усы сержант. Тур тоже невольно улыбнулся.

— Сам хорош, — отмахнулся я, — Ты с корабля каждую ночь, да и почти каждый день пашешь так, что народ уже делает ставки, не стёрлась ли бедная Исгрид.

Здоровяк не выдержал и заржал в голос. Отходил он так же быстро, как и вспыхивал.

— Скорее уж я сотрусь, — хмыкнул сержант, но тут же нахмурился и спросил, — Не передумал.

Я молча покачал головой. Мысль о предстоящей казни мне не доставляла никакого удовольствия, но сейчас отступать уже было поздно. Если дам заднюю — это ещё сильнее ударит по моей репутации и дисциплине в отряде. Это работа, которую просто надо сделать. И вероятно, далеко не последняя работа такого рода. Придётся к ней привыкать.

Бернард довольно ухмыльнулся. А вот здоровяк снова помрачнел. На мгновение в воздухе повисла тяжёлая тишина, пропахшая пылью, потом и сыростью.