Игра не для слабых: Загадка башни

Могу неделю в лесу провести. А потом вернуться, когда всё уляжется и пустить смазанную говном стрелу из какой-нибудь подворотни. Так, чтоб если не она — то кожная гнилость сукина сына доканала.

— Гангрена, — машинально поправил я. Мужик непонимающе уставился на меня. Мда. Я и забыл, что большинство местных и читать то не умеет. Откуда им такие мудрёные слова знать.

— Не бери в голову, — я махнул рукой и слегка натянул поводья. Гневко опять спешил. Такое чувство, что ему не терпелось покончить со всем побыстрее, — Лучше расскажи, почему ты не продолжил диверсии? За один раз травануть дюжину бандитов — это неслабо. Так и всю банду можно перетравить. Или перебить их по-одному, пуская говёные стрелы из-за угла.

— Не хотел, чтоб из-за меня пострадали другие, — Хавель тяжело вздохнул. В его вздохе фальши я не уловил. Либо он был очень хорошим актёром, либо говорил правду, — Они ж ведь не успокоились бы. А то и вовсе, исполнили бы свою угрозу. Ну, ту самую, которая про три наших за одного ихнего. Из-за меня и так уже пострадал кузнец. А его семья осталась без кормильца. Губернатор, правда подкидывал им монету-другую. Видать совесть паршивца замучала. Я тоже своим поступком не горжусь. По-хорошему надо было самому им сдаться. Но побоялся. Я ведь не герой.

— Мы ведь тоже ваших людей сегодня поубивали, — заметил я, — И даже больше, чем трое за одного. Думаешь, мы лучше бандитов будем? Или тебе всё равно, чьими руками мстить?

Вопрос был с подвохом. Отчасти — мне нужно было понять, как на нашу сегодняшнюю выходку отреагируют местные. Вряд-ли они будут в восторге, но, судя по словам охотника, к карательным рейдам они уже привыкли. Этот был лишь один из многих. А отчасти интересно, что чувствует по этому поводу сам Хавель. Среди убитых могли быть его друзья. Охотник, впрочем, неприязни не выразил.

— Думаю, у вас были к тому причины, — пожал плечами Хавель, — Вы ведь не здешние, местных порядков не знаете. А во всём остальном, нормальном мире, захлопывать дверь перед носом раненного человека, который просит у тебя помощи — дикость и богохульство. Не то, что в этой, насквозь прогнившей дыре. Но так уж у нас повелось — каждый сам за себя и каждая хата с краю.

Мда… Давно ты охотник в свет не выбирался. Он уже давно живёт по принципу: человек человеку — волк. И захлопнуть дверь перед носом нуждающегося — вполне нормальное, я бы даже сказал — рядовое явление. Впрочем, как и засунуть перо под ребро за подобный поступок. Мир стал куда более гнилым и жестоким местом, чем ты его запомнил. Прямо как твой «Новый Гронесбург».

Подумал я, но вслух говорить не стал. Лишь многозначительно хмыкнул и перешёл к делу.

— Коли знаешь, то выкладывай. Нам сейчас любая помощь будет кстати.