Башни над городом

Сгибая левую руку, бью его по локтю, отскакивая в сторону. И вовремя – клинок его ножа проскальзывает мимо моей руки. Знакомо – этот прием я знаю, так можно порезать руку, которая пытается перехватить нож. Была бы на мне куртка – в рукаве теперь зияла бы дыра приличного размера. Единственное, что я теперь успеваю сделать, так это толкнуть противника в предплечье. Был, разумеется соблазн притянуть его к себе и постараться ткнуть-таки ножом… но – бородач крепок и из этого могло ничего не выйти. Так что удовольствуемся малым.

А вот теперь уже Масуд теряет равновесие и должен отпрыгнуть назад на пару шагов. Толпа взрывается негодующими криками.

Я цел и даже не порезан нигде.

Противник имеет легкий порез на левой руке, да и по правой я ему ухитрился ударить, так что на какое-то время ему будет неудобно.

Но исхода поединка это не решает…

Зато относительно зрелищности – тут все в полном порядке. Мы оба скачем по кругу на потеху публике, что вызывает её бурную реакцию. Краем глаза замечаю группу командиров моджахедов, на их лицах заметен неподдельный интерес к происходящему. Один только Ширвани показательно невозмутим. Ну, это понять можно – он лидер! Должен быть превыше обыкновенных страстей…

Вот, нечего по сторонам глазеть!

На моем предплечье наливается кровью свежий порез – счет сравнялся. Не очень серьёзно, но крайне болезненно. А Масуд поднимает руки вверх и издает торжествующий крик, тотчас же подхваченный толпой.

Ну, положим, это ты немного поторопился…

Ещё не распрямившись, наношу удары обеими ногами. Почти вслепую, но не мог же я до такой степени промазать?

Нет – левая нога встречает препятствие. Которое, впрочем, тотчас же пропадает.

Перекатываюсь вбок и вскакиваю.

Мой оппонент сбит с ног и лежит на земле.

Безоружный – его нож отлетел в сторону и валяется в нескольких метрах от меня. Ну, уж такой-то подарок упускать нельзя!

Заныла левая нога. Опять я её сильно перенапряг.

Но – оно того стоило.

Теперь у меня в руках два ножа – мой и Масуда.

Противник, не успевший вовремя подхватить оружие с земли, отскочил в сторону. В его руках зажат камень – другого оружия нет.

Безусловно, я могу его убить. Но как это будет воспринято окружающими? Должен ли я вернуть ему нож? Но, уж в этом-то случае, один покойник гарантирован. Причиненной обиды бородач не простит и скорее умрет сам, нежели согласится на какой угодно иной исход.

Оглядываюсь по сторонам.

В нескольких метрах от меня, опираясь на винтовку, стоит молодой парень. Приклад уперт в песок, а позади него небольшой камень, частично прикрывающий ноги афганца. Так что есть шанс, что в случае промаха я не раню этого моджахеда – мне сейчас только этого не хватает.

Делаю шаг в его сторону.