Бас. Любимица Иллари

От души вываляла в земле, тяжелыми шлепками вколачивая в бессовестного зверя почтение к старшим. А оставила в покое лишь после того, как всклокоченный волк запросил пощады и заелозил мохнатым задом, всем видом выражая раскаяние.

Обфырчав его повторно, на этот раз сердито, я в последний раз вжала его в траву, а затем с достоинством удалилась, оставив мокрого, грязного и совершенного жалкого волка приводить себя в порядок. Но во второй раз менять ипостась не стала. И, вернувшись, снова плюхнулась на траву, толкнув плечом успевшего задремать Рокхета. После чего все еще недовольно заворчала и показала вернувшемуся Роару клыки. На случай, если тот еще не угомонился.

Рыжик, огорченно вздохнув, демонстративно устроился на другом конце поляны, уткнув нос в скрещенные лапы. Вроде как обиделся. Какое-то время лежал тихо, потом, кажется, тоже задремал. А проснулся уже глубоко за полночь. Буквально за мгновение до того, как вызвавшийся караулить первым Наран тронул его за плечо.

Я об этом знаю потому, что до полуночи не имела обыкновения спать, поэтому по привычке приглядывалась и прислушивалась ко всему, что происходило в лесу. Правда, обычно для этого забиралась на раскидистое дерево, но сегодня мне не хотелось ночевать наверху – там, к сожалению, не было грелки. А тут, под боком, тихонько сопел здоровенный, пышущий жаром волк, который был совершенно не против такого соседства. А с другой стороны все еще согревал медленно угасающий костер, рядом с которым мне, как и любой кошке, тоже было приятно находиться."

"Поутру мы собрались и снова тронулись в путь, перекусив остатками вчерашней каши и оленя. Ближе к обеду заехали в попавшуюся на глаза крохотную деревеньку, чтобы подкупить соли, хлеба, молока и подходящих к концу специй. Потом еще три дня тряслись по стремительно пустеющему тракту, где чем дальше, тем реже встречались обжитые места. А еще через пару дней на горизонте показались величественные и далекие пики Заоблачных гор, по которым стало понятно, что до северных лесов осталось всего ничего.

При этом каждый вечер Роар и Рокхет, не сговариваясь, меняли ипостась и уходили на охоту, стремясь найти как можно больше точек соприкосновения со своими зверьми. Это было нелегко, согласна. Но, судя по тому, что я видела, процесс шел более или менее успешно. Так что к тому моменту, как мы добрались до владений друидов, Роар научился держать себя в руках, а наш молчаливый вожак действительно оттаял. Вечно хмурое выражение на его физиономии постепенно трансформировалось в задумчивое, а днем в его глазах все чаще можно было заметить не то рассеянность, не то отрешенность. Как обычно бывает, когда ты слишком глубоко задумался или же ведешь нелегкий внутренний диалог.