Барышня с подвохом или любовь дело тонкое (СИ)

— Вот, так о чем я? Ах, да! Говорят Надежду Константиновну и позвали-то, чтобы посмеяться лишний раз, а она зашла, и все двери словно вросли в стены. Два часа длились переговоры, а потом, царица вышла уже с Грамотой о признании Руссии Империей, единогласно подписанной всеми старцами, а сам Рамский Император вышел следом, но не с черными волосами, а седой наполовину и даже власть свою сыну через месяц передал. Так и сказал, что устал от такого тяжкого бремени и хочет спокойно свой век дожить. Вот так-то!

Девица победно осмотрела ошарашенных собеседниц, словно это она лично подвиг совершила, и, усмехнувшись высокомерно, направилась дальше, оставив растерянных подруг у вытертой до блеска колонны.

Елизавета с Ариной переглянулись.

— Император, царь, признания, политические арены.… Какая разница? Кому это вообще надо? — передернула голым плечиком, приземленная Елизавета, — и все равно не честно, что из-за глупой прихоти жены, Иван Николаевич гарем упразднил, а ведь я могла бы сейчас во дворце жить, а не искать жениха, как мне папенька велел.

Девушка вздохнула тяжело, не замечая насмешливого взгляда подруги и заприметив стоявшего отдельно боярича, мелкими шагами направилась в его сторону. Может хоть здесь повезет, раз Императорское Величество для нее теперь недоступно."