Барышня ищет разгадки (СИ)

— Сдаётся мне, Ольга Дмитриевна не обременяет её нисколько, она дома только спит и иногда обедает, не так всё это и сложно. А я уеду — на неё повалятся мои обычные дела, и вовсе времени не останется.

— Мне самому это внезапно сделалось интересно, — поднялся Болотников. — Настолько интересно, что я даже готов расспросить саму Лукерью. Она не сама мне это сказала, а Федота своего отправила, с ним передала. Потому, что не хотела врать мне в глаза, не иначе.

— Я тоже послушаю, — Соколовский поднялся разом с Болотниковым, и мне показалось, что от него летят серебристые искры. — Мало того, что Ольга Дмитриевна живёт в холоде и терпит нападки этой особы, я сам вчера был тому свидетелем, так эта особа ещё и чем-то недовольна? Видимо, мне придётся сначала найти для Ольги Дмитриевны другое жильё, а потом уже отправляться выяснять наш животрепещущий вопрос.

— Не пугай её, смертушка, пуганая она, — вздохнул Болотников.

— Зачем пугать? Просто избавить Ольгу Дмитриевну от её общества, да и пускай себе дальше живёт. Идёмте, Ольга Дмитриевна. Поспрашиваем, что ей не так, да и пусть её.

— Ты так спросишь, что не ответить не выйдет, — покачал головой Болотников. — А вдруг там такое, что лучше не копаться и не знать?

— Меня, как ты понимаешь, не испугаешь. В чём только копаться не приходится.

Что, он готов сразиться за моё благополучие с Лукерьей? А Болотникову не понравилось, что его взялись обманывать? Ну-ну, давайте поглядим, в чём там дело.

Болотников открыл портал, шагнул сам, а следом за ним я, и потом уже Соколовский.

— Лушка, коза драная, дома ли? — громко и грозно спросил большой человек.

16. Случай в Тельме

16. Случай в Тельме

Мы выгрузились в моей гостиной, миг спустя в комнату заглянула Надежда… громко ойкнула и бросилась бежать.

— Тёть Луш, тут по вашу душу пришли! — донеслось до нас.

Лукерья появилась мгновенно — вся какая-то взъерошенная, как ворона, глаза совсем запали, в чём, что называется, душа держится. Увидела Болотникова, рот разинула, правда, тут же закрыла и поклонилась. Молча и в пояс. Разогнула спину и смотрит — прямо, открыто, без тени сомнения.

— Говори, как есть, Лукерья, чего на Ольгу Дмитриевну волочёшь? — спросил Болотников.

Спросил спокойно, но она снова съёжилась под его взглядом.

— Не волоку. Но ваше высокородие ей получше нашего дом найдёт.

— Это несомненно, но зачем обманываешь? Что она успела тебе сделать? Отвечай давай, нечего запираться! Как врать, так со всем уважением, а как за свои слова ответ держать, так молчишь?

— Отчего же, и скажу, — Лукерья снова выпрямилась. — Мало того, что с мертвяками знается, так ещё и ночами шастает, и разговоры разговаривает с кем-то за дверью, не пойми, с кем, вроде и нет никого, а вроде и есть.