Барышня ищет работу (СИ)

И я встречалась с ним пару-тройку раз в неделю с совершенно спокойной совестью. Я не стала обсуждать то, что случайно услышала — это ж надо будет сказать, откуда знаю. И он тоже молчал.

Значит — живём дальше и смотрим, что будет.

40. Пристроили Юру

40. Пристроили Юру

— Оль, слышь, что творится-то, — Митя Ряхин бесцеремонно взял меня за рукав и отвёл к окну в коридоре.

Мы вышли с лекции профессора Конева — я посещала лекции по специальности у всех трёх курсов, если они не совпадали, а они чаше всего не совпадали. Я втянулась в плотное расписание, практика у меня снова чередовалась — второй курс, третий, четвёртый. А теорию хватала всю, на какую успевала.

Но, скажем, анатомию у профессора Валентинова, тоже некроманта, нужно было не просто хватать, а вот прямо чтоб от зубов отскакивало. Он очень чётко и точно рассказывал и показывал нам организм человека, плюс — как этот организм реагирует на разные магические и физические воздействия, чтобы потом на практике в больнице мы сами говорили — что такое да откуда взялось. И кроме установления причины смерти путём осмотра мы учились проводить посмертный допрос. В идеале все эти действия следовало производить в комплексе, плюс ещё осмотр медика, но и Валентинов, и Аркадий Петрович утверждали, что в жизни идеал недостижим. Потому что мало специалистов, и нужно делать всё для того, чтобы стало больше.

Пока же… мой первый посмертный допрос был в присутствии рыдающей супруги умершего. Точнее, покончившего с собой — предположительно от того, что разорён.

— Пускай скажет, где ключ от шкатулки! Она заколдована, её ни топором не разрубить, ни каким другим инструментом не открыть! А то молодец такой — раз, и на тот свет, а на что я детей поднимать буду? На что учить? Из чего приданое давать?"

"Правда, поднятый покаялся, что деньги почти все вложил в убыточное предприятие, а ключ от шкатулки лежит в секретере, но там почти ничего нет, и о том, что есть, нельзя говорить никому, потому что кредиторы отберут, и тогда совсем всё. Радостная вдовица убежала искать ключ в секретере, а я отправила её супруга обратно и перевела дух.

— Молодец, Ольга, справилась, — кивал Аркадий Петрович.

Вообще меня нередко похваливали, это было приятно. Я очевидно втянулась, и даже научилась находить некий интерес и удовольствие в том, что делаю такое, на что у большинства людей не хватит магической силы и бесстрашия. А я говорила себе, что раз у меня здесь такая судьба, то нужно хватать и держать, и стараться.

Конечно, учись я, как все, у меня было бы больше времени и сил для того, чтобы гулять, читать, ходить куда-нибудь. Но — и так тоже неплохо. Если у меня потом будут выходные, то буду навещать здешних знакомцев, вот.

А пока — Митя.

— И что творится? Расскажешь — узнаю.