Барышня ищет работу (СИ)

— Вряд ли там так много некромантов.

— Я думаю, немного более, чем принято считать, — строго сказала я. — Подумайте.

— Это… неожиданное предложение.

— Понимаю, — кивнула я. — И на него не нужно давать ответа прямо сейчас. Потому что пока ещё мы всё равно остаёмся студенткой и преподавателем.

— Значит, разрешите мне вернуться к этому вопросу, когда я уже не буду ничего вам преподавать, — сказал он.

И что же сказать? Разрешить? В самом деле? От меня что-то зависит?

— Хорошо, давайте вернёмся к этому разговору позднее.

Сейчас я как-то дезориентирована. Чего я сама-то хочу?

Но он раскланялся и попрощался до завтра.

Завтра снова была полевая практика, но я уже не солировала. А послезавтра — солировала, но в команде с людьми разумными.

А на третий день после этого разговора Афанасий Александрович велел мне явиться с утра в лекционную аудиторию, где занимался второй курс. На лекцию по специальности.

29. Новые горизонты

29. Новые горизонты"

"Уже было не так страшно, как в первый раз. Кого-то из этих молодых людей я уже видела в коридорах или возле преподавательской факультета, по имени не знала никого, но лица в целом знакомые.

Теорию некромантии у них преподавал старый, сухонький и очень мощный некромант Гаврила Тимофеевич Конев. Увидел меня перед началом лекции, осмотрел придирчиво.

— Девица от Афанасия, значит? Желает побыстрее, значит?

— Я бы с удовольствием, как все, Гаврила Тимофеевич. Но меня подгоняет моя будущая служба.

Он продолжал качать головой на тему того, что девица на службе — это извращение, но пускай что хочет, то и говорит, я перетерплю. Правда, в аудитории он велел сесть за первый стол напротив него и не отвлекаться. Я и не собиралась, а он что подумал?

Лекция его тоже оказалась посвящена нежити, но — как я поняла, нежить нежити рознь.

— Чем отличается древняя нежить от обычной? Кто нам скажет? Светлейший князь Юрьев?

О, тут тоже князюшка, ну прямо заведение для благородных фамилий, а не магическая академия.

Светлейший князь Юрьев — нескладный парень с льняными волосами — покривился, воздвигся над столом во весь свой немалый рост и тихо проговорил, что древняя нежить — это если старше пяти сотен лет, она бывает только из людей, себя не помнит и опасна чрезвычайно.

Профессор Конев благосклонно кивнул, велел садиться и поднял следующего — о чём умолчал ваш коллега, доскажите нам, будьте любезны, господин Фёдоров.

Тот сообщил, что такая нежить сама заводится на древних погостах.

— Сама — это как тараканы, что ли? — нахмурился профессор.

— Ну… да, — кивнул Фёдоров. — И тоже вдруг не вытравишь.

Все в аудитории рассмеялись, профессор нахмурился.

— Самозарождается — ясно вам? — грозно спросил он.