Барышня ищет работу (СИ)

— В жизни с вами рядом не всегда окажутся обученные и ко всему готовые, привыкайте.

Меня берут неумелым балластом? Или я что-то могу? Ладно, увидим.

22. Вчетвером на шатуна

22. Вчетвером на шатуна

Авенир Афанасьевич каждый раз приводил нас в разные места практики — приговаривая, что нечего привязываться к месту, нужно уметь оценить условия и правильно действовать в любом месте. Поэтому каждый выход из теней где-то там в какой-то неведомый сугроб начинался с того, что я лихорадочно озиралась и соображала, куда вообще наступить, чтобы не зарыться в снег, а потом только вспоминала, что нужно ещё и защиту поставить.

Так и сейчас — утвердить валенки в сугробе, а потом уже и смотреть.

Над нами висела луна, она отлично освещала лесную полянку, по которой, судя по нетронутому снегу, не ходили ни человек, ни зверь. Просто место в лесу. Что мы тут будем делать, интересно бы мне знать?

Мои сокурсники устанавливались поудобнее вокруг и позади — точно, сегодня я в первых рядах. Неутомимый борец с нежитью Оля Филиппова, только у нас и только один раз.

— Защиту ставь, дурная баба, — прошипел рядом Ряхин."

"Точно. Я уже умела довольно быстро окружить себя коконом, и сделала это, и ещё раз огляделась.

Тихо. Светло, луна или полная, или очень близка к полной. Очень холодно. Слышно, как дышат сзади наши, и видно, как от всех идёт пар.

Треск шагов в этой тишине показался громом небесным. Да, посреди леса, где ни тропки, ни следа, вдруг… кто? Или что?

Неизвестный шёл уверенно и никого не боялся, и — не слишком торопливо, будто мороз ему не помеха. Наши-то уже перетаптывались с ноги на ногу. А я не раз уже подумала, что нужно сшить брюки и ходить зимой ночью на практику в брюках. Потому что в снегу по колено в юбке совсем неудобно.

— Приготовились, — едва слышный шёпот Авенира Афанасьевича прервал мои неуместные мысли о брюках.

Из лесу прямо к нам выперлось… что-то.

— Ой, мамочки, — охнула тоненько за моей спиной Марьяна и принялась молиться.

— Шатун, — сказал Ряхин.

Я пригляделась — точно, это медведь, но какой-то потасканный. Шкура закатанная, с проплешинами, кое-где почему-то висит клочьями, будто облезла. А потом он как-то повернулся, и я увидела, что у него в туловище дыра насквозь и через неё видно снег позади, на который падают лунные лучи.

— Он что, дохлый? — сдавленно спросил кто-то, кажется, Костя Красильников.

— А какой же, живые все спят, — Ряхин сообразил первым, прицелился и запустил с ладони серый искрящийся заряд — прямо в того медведя.

Медведь заревел, поглотил заряд и движения своего не остановил.

— Куда лезешь, вместе надо, — раздражённо зашипел Толоконников. — На счёт «три».

Он шагнул справа от Ряхина, а Володя Гурьев — слева. Они ударили вместе. То есть попытались.