Барышня и хулиган

— Совершенно необязательно.

— Ты Эмме сказал, что не можешь рисковать любимой женщиной.

— Что «ну»? Ты ведь не просто так сказал?

— Не доставай меня, а? — взмолился Шальнов. — Иди отсюда. Всю ночь на ногах, тебе надо отдохнуть.

— Чего ты на меня злишься?

— О господи, да ты святого достанешь. Иди спи…

Я поднялась в спальню, начав реветь еще по дороге. Ведь знала же, что такому парню, как Шальнов, верить нельзя. И что теперь? Я вот сижу, реву как дура, а ему наплевать. Он, видите ли, думает. Мне стало так горько, так одиноко, что я зарыдала в голос, сунув голову под подушку. Потом понемногу успокоилась, прислушиваясь к шагам внизу. Я страдаю, а ему до этого нет никакого дела. Он эгоист, черствый, самовлюбленный тип. Я просто идиотка, раз могла вообразить, будто такой человек способен любить кого-то. Он не любил Катьку, и до меня ему нет никакого дела. Закончится это дурацкое расследование, и он отправит меня в Кострому, отмочив на прощание какую-нибудь шуточку. Так мне и надо, сестра предупреждала… Незачем дожидаться, когда он популярно объяснит, что мне пора отправляться домой, я вполне могу уехать сейчас. Все равно толку от нашего расследования никакого. Если Мишке нравится играть в Шерлока Холмса — на здоровье, а я устала. Может, Катька в Костроме объявится, а может, она у меня и живет в настоящее время? А что? Из ее подозрительных друзей обо мне мало кто знает, и моя квартира для нее идеальное убежище.

Внизу стало тихо. Как я ни прислушивалась, не могла разобрать ни звука. Подождав еще немного, я спустилась вниз. Шальнов лежал на диване и крепко спал. Я постояла над ним немного, затем поднялась в спальню, собрала свои вещи и написала записку: «Миша, извини, но я считаю, что расследованием должна заниматься милиция». После чего подхватила свою сумку и пошла к входной двери, правда, не удержалась и еще раз заглянула в гостиную. Мишка спал как убитый. Я вытерла слезы, покинула жилище, заперла дверь и бросила ключи в почтовый ящик, скорее всего для того, чтоб не иметь возможности вернуться через полчаса. Было по-утреннему прохладно, на улице ни души, только голуби чинно вышагивали по тротуару. На проспекте мне повезло, из переулка показалось такси, и я благополучно добралась до вокзала, купила билет на автобус и устроилась на скамейке.

До отправки оставалось еще полчаса, время шло, а я все чаще вертела головой, высматривая в толпе пассажиров знакомую фигуру, но так ничего и не высмотрела. Это только в кино герой непременно появляется в последний момент, объясняется героине в любви, и потом они живут долго и счастливо. И все-таки до последнего мгновения я продолжала надеяться.

Автобус тронулся с места, а я закрыла глаза и даже отвернулась от окна.