Барышня и хулиган

— Что случилось? — испуганно спросила я, потому что стало ясно: если независимая, умеющая держать себя в руках женщина вдруг превратилась в перепуганное, потерянное существо, должно было произойти что-то воистину ужасное. Я взяла ее за руку и усадила на стул возле окна, а сама села напротив. — Эмма Станиславовна, пожалуйста, что случилось? — Она вздрогнула, точно мой голос вывел ее из транса, суетливо открыла сумку и протянула мне конверт. «Дружининой» значилось на нем печатными буквами, вырезанными из газеты, ни адреса, ни имени не было.

— Там, в конверте, — кивнула она и вдруг заплакала. Я извлекла из конверта клочок бумаги и начала читать текст, выполненный газетными буквами поменьше:

— «Ваш муж у нас, сегодня к двенадцати часам ночи подготовьте сто тысяч долларов сотенными купюрами, сложенными в целлофановый пакет. Его должна доставить на бывшую обувную фабрику, что рядом с вашей фирмой, Катерина Иванова. Пусть положит пакет под брезент возле трубы котельной, дойдет до старых ворот и трижды посигналит фонариком, затем вернется к котельной и ждет двадцать минут. Если все пройдет нормально, ваш муж встретит ее возле ворот со стороны вашей фирмы. Если денег не окажется или вы сообщите в милицию, мы будем возвращать его по частям в течение недели». Что это? — пробормотала я, закончив читать, и тут обратила внимание на то, что Мишка уже давно стоит рядом и заглядывает в листок через мое плечо.

— Его похитили, — пробормотала Эмма. — Я так и знала. Я чувствовала… На душе такая тоска…

— Подождите, это что, требование о выкупе? — наконец-то дошло до меня.

— Точно, — кивнул Мишка, взяв конверт и листок из моих рук. — И чуднее бумаги я сроду не видывал. Как это попало к вам? — спросил он, обращаясь к Эмме.

— Не знаю. Я подъехала к дому, а на крыльце письмо и коробка. Я понятия не имею, как они вошли, калитка запирается, домработница уходит в четыре. Я звонила ей, она ничего не знает.

— Очень любопытно, — изрек Шальнов, а я разозлилась:

— Куда уж любопытнее. Постойте, — повернулась я к Эмме, — вы уже заявили в милицию?

— Нет, — покачала она головой. — И не заявлю. Вы что — забыли, что там написано?

— У вас есть сто тысяч баксов? — вмешался Мишка.

— Есть, — помедлив, кивнула она. — Сотенными купюрами, как они и хотят.

— Похоже, кому-то об этом было известно.

— Что вы имеете в виду? — вскинула она голову, на мгновение став прежней Эммой, но только на мгновение, лицо ее вновь жалко сморщилось, и она кивнула:

— Наверное, вы правы. Только кто-то из близких людей мог знать об этом. Со стороны похитителей глупо ожидать, что я соберу такую сумму за несколько часов.

— Где находятся деньги?

— Вот здесь, — кивнула она на свою сумку, затем извлекла объемистый пакет и положила его на стол. — Здесь сто тысяч.