Трудовые будни барышни-попаданки 5

Покровительствует самым разным лабораториям, а потом присваивает их открытия, прикрывая их от других желающих теми же патентами. Как чует, чертовка, какое именно безумное изобретение безумного мечтателя даст больше денег, и безошибочно гребет его под себя. Чем вызывает просто-таки ненависть среди других желающих, особенно на острове белых скал.

Вот по ее душу я и ехал. Вдобавок мне повезло. В первые дни я выяснил, что объект моего интереса отсутствовал почти всю весну и вернулся в город лишь в мае, почти одновременно с моим появлением.

Самое простое — навестить Эмму Марковну в ее резиденции вне городской черты. Но что-то меня смущало.

Прошлый раз я фатально недооценил эту женщину. Вот и сейчас, применима ли уверенность, что меня никто не узнает? Не ждет ли меня новое, еще более опасное разочарование? Ее супруг возглавляет полицию империи. Мое декларативное желание познакомиться с русской зимой окажется шуткой-пророчеством — где исследовать зиму, как не в Сибири? Правда, я уже бывал в этом неблагословенном краю. Но возвращаться туда неохота, даже без ножных и ручных кандалов — ее супруг с радостью упечет меня на каторгу. Вдобавок мы глядели глаза в глаза, и я не уверен, что мое инкогнито сохранят борода и шляпа, если наши взгляды скрестятся опять.

Нет, пока что никаких личных встреч! Мне нужны иные пути, чтобы приблизиться к ней. И кажется, этот путь найден.

А то, что мои желания в отношении этой женщины несколько расходятся с планами нанимателей… что ж. Бывает.

Глава 30

В Санкт-Петербург мы вернулись в самое подходящее время — в конце мая. В тот сезон, когда Петр Алексеич сошел на прибрежный песочек из шлюпки, оглядел белесое небо за час до полуночи, убил пару комаров табачным выдохом. И изрек: «Парадиз. Столицу строим»."

"Лизоньку финскими волнами не удивишь. На обратном пути я решила порадовать дочку. Мы пересекли прусскую границу — золотое время, когда шенгенскую визу заменяла регистрационная запись в таможенном журнале, побывали в Данциге, и я показала ей настоящее море, в эти дни бурное, с ревущей волной.

Поглядев на суденышки, боровшиеся со стихией у входа в бухту, дочка заметила:

— Теперь, маменька, я поняла, почему ты строишь пароходы с винтами, а не колесами — чтобы они могли из реки в море выйти…

— … и кто-то мог доплыть до Греции, — закончила я. Притянула дочку, обняла и слегка щелкнула по носу, загоревшему на весеннем солнышке.

Потом направились домой. Благодаря любезности Константина Павловича, мой промежуточный отчет путешественницы был отправлен в столицу фельдъегерской почтой, поэтому супруг знал о моих дорожных приключениях.

Наша долгожданная встреча прошла как всегда. Я приехала днем в Новую Славянку. Супруг вернулся вечером из своего министерства.