Трудовые будни барышни-попаданки 5

Потому что его не отдал полководец, стоящий в центре толпы. Тот самый «полуфанатик-полуплут».

Увидел меня, махнул рукой, толпа расступилась, пошел к воротам.

Приблизился, опять махнул, и скопище явило идеальную управляемость — заколебалось, но отступило шагов на десять-пятнадцать. Тех, кто не хотел отходить, оттащили за шиворот.

Простите за малодушие, но я вспомнила недавние времена, когда модный архимандрит ждал от меня большой подачки. Посему не здороваясь спросила:

— Сколько? Сколько вам нужно, чтобы вы забыли обо мне навсегда?

Да, сломала алгоритм. Фотий замер, тряхнул головой, да так, что клобук опустился ниже подбородка. Потом откинул капюшон, перекрестился. Спокойно сказал:

— Не сколько, а что. Эмма Марковна, вам следует покинуть Санкт-Петербург. Как можно скорее, но не навсегда. Вернитесь после Благовещения… нет, даже после Богоявления. Но главное, сейчас — удалитесь.

Я мгновенно поставила перед глазами церковный календарь. Значит, мне позволено вернуться весной, даже в январе. Но до конца года в Питере не быть.

Ага, все понятно. В ноябре-декабре мне здесь делать нечего.

— Отче, — сказала я так, что обращение прозвучало едва ли не как «волче», — из столицы следует удалиться вам. После того, как вы возглавили мятежное скопище. Теперь вы в очень большой опасности.

Честное слово, Фотий искренне возвел очи к небу. Какое скопище, о чем вы? Люди сами по себе собрались.

— Вельми возможно, боярыня, — быстро прошептал он, — только вам следует отправиться пораньше. Иначе большая беда будет!

Да, будет. Толпа переформатировалась. В первые ряды вышли те, кто покрепче, чтобы удержать бревна-тараны, а также метатели петель.

— Эмма Марковна!

Я обернулась. За спиной стояло все училище — пятьдесят ребят, от самых старших учеников вроде Павлуши Волгина и Антоши Михайлова до юных новобранцев этого сезона. Среди них были и спарринг-партнеры Миши, и те, что никогда не дрались по-взрослому. Но явно желавшие драться.

Сзади пыхтели рабочие. Основательные мужики — тоже с дубьем, как и громилы. С баграми, ломиками. И, увы, не только.

— Я посоветовал из секретного цеха ружья принести, — шепнул Павлуша, и я пожалела, что не всыпала ему прошлой осенью за другую самодеятельность.

Мои защитники были настроены решительно. Но громил раза в два больше, потому отказываться от штурма они не собирались.

Самое неприятное — я вгляделась в лицо «полуфанатика-полуплута». И увидела довольную улыбку. Все идет по плану. Его плану.

Я даже догадалась о замысле. Конечно же, он не в том, чтобы проникнуть ко мне за забор и найти в усадьбе какие-то ведовские улики или разгромить-разграбить. Нет, прохиндей ждет именно сопротивления. Желательно с огнестрельным оружием. Чтобы кто-нибудь погиб от пули, прилетевшей с моей территории.