Трудовые будни барышни-попаданки 5

— Я также уведомил непосредственного начальника. Не так ли, Василий Сергеевич? — обратился супруг к Ланскому, и по смущению того я поняла, что вельможа екатерининских времен тоже не читал донесений, ни вечером, ни утром.

— Михаил Андреевич! — сказала я резко. — Вам известно, сколько фальшивых ассигнаций было обнаружено в МОЕЙ усадьбе?

Милорадович подозвал адъютанта, тот протянул конверт. Генерал-губернатор вскрыл его над столиком — выпали несколько отдельных бумажек и три неразрезанных листа — на каждом четыре пятидесятирублевки."

"— Тысяча сто рублей ассигнациями, — произнесла я, пересчитав. — Михаил Андреевич, я могу подписать чек, по которому в ближайшем банке будут выданы десять тысяч. Вы опытный, сведущий человек, вы знаете цену людям и вещам. Вы прекрасно понимаете, что я имею большие, постоянные и легко проверяемые доходы, поэтому мне нет нужды связываться с таким противозаконным промыслом! Почему вы не сообщили моему мужу о поступившем на него доносе, чтобы выяснить, кто был источником клеветы и подбросил выкраденные фальшивые деньги?

На Милорадовича было печально смотреть. Если бы на него так давил мужчина, он бы нашелся что сказать. А вот как ответить женщине — не знал.

— Донесение было доставлено, — раздался голос Аракчеева, — в собственную его императорского величества канцелярию, коей заведую я в отсутствие его императорского величества. Посему мне непозволительно было дозволить министерское расследование.

Говорил временщик как диктор, но все равно ощущалась легкая заминка. Все же не мог не помнить, из какого неприятного положения мой супруг вызволил его прошлой осенью.

Увы. Дело официально предано забвению, компрометирующие документы не сохранились, да их и не было.

Кстати, хорошо бы Василисе не попасться на глаза Аракчееву. Кто его знает, не захочет ли он отыграться за прошлую неудачу. «А давайте-ка мою холопку ко мне в карету».

И я не смогу защитить человека, который мне доверился! Первую женщину-анестезиолога — в дворовые девки.

От этой мысли слегка сдавило сердце, и я оперлась о подоконник.

— Я тоже получил подобное донесение, — раздался старческий глас Ланского, — и согласился с Алексеем Андреевичем, что расследование должно начаться безотлагательно.

Ишь ты, старый хрыч, служебное донесение не заметил, а донос прочитал!

— Поэтому я бы счел наилучшим выходом из сложившейся ситуации…

— Господа, оставьте нас наедине с госпожой Шторм! — услышала я повелительный голос.

Вдовствующая императрица уже не рысила, а передвигалась тихим уверенным шагом. С ее лица исчезла тревога, зато появилась строгость и властность. Да, жизнь жены царевича при дворе Екатерины Великой даром не проходит — на голове тень короны.

Присутствующие, включая моего супруга, отошли.