Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Где была Дан? Ушла ли она? Её движения были такими тихими, что я не могла этого понять."

"Браслет больше не горел, не светился синим, оставляя меня с бесконечными вопросами. В голову внезапно пришла совершенно дурацкая мысль: а что, если Дан уйдёт, а я останусь здесь — связанная в пяти местах, неспособная даже пошевелиться? Никто меня не найдёт, и я умру от жажды.

Эта мысль показалась мне такой нелепой, что я хмыкнула. Но в следующий миг меня резко перевернули.

Передо мной оказалось лицо яркой и необычной девушки. Дан обладала тонкими чертами, темными, глубокими глазами, бледной кожей, сейчас покрытой красноватым загаром, с отчётливыми веснушками. Но больше всего поражали её волосы — невероятно яркие, огненно-рыжие, каких я никогда не видела. Казалось, её голова пылает тем же огнём, которым она управляла.

Опустила взгляд на её руки.

Они выглядели совершенно нормальными — чуть грубоватыми, длинными, как и всё её тело.

Ни малейшего следа ожогов.

— Дан… ты развяжешь меня? — осторожно спросила я, неуверенная в её намерениях. Почему она вообще помогла мне? Почему пошла против своих же, напала на нанимателя?

— Меня зовут Даниела, — коротко бросила девушка. Её тёмные глаза внимательно изучали меня, словно она решала, что делать дальше. Наконец, определившись, она потянулась к ножу, оставленному Гарвином Дрейгорном, и минимальными, экономными движениями разрезала верёвки на моих ногах.

Я застонала, чувствуя острую боль в затёкших конечностях, которые, казалось, не двигались целую вечность. Села, надеясь, что Даниела разрежет и путы на руках. Но северянка не торопилась делать этого.

— Как ты выжила? — спросила она с сильным акцентом, бесшумно опускаясь передо мной на корточки.

Я вздрогнула. Её движения были точны, резки, но при этом лишены суеты. Где можно было такому научиться? На фоне её спокойной уверенности двое других похитителей казались теперь жалкими любителями. У Гарвина Дрейгорна против неё и вовсе не было никаких шансов.

— Ты сама спасла меня, — прошептала я, сбитая с толку.

— Нет. Не сейчас. Вообще. Ты полукровка. Как ты выжила?

Я отшатнулась, осознав, что она говорит и сразу же почувствовала режущую боль в шее. Рана, оставленная Гарвином, всё ещё кровоточила, и даже стереть щекочущую струйку крови я не могла — руки оставались связанными.

— Ты тоже полукровка? Дитя гор? Потомок землян?

Её лицо резко нахмурилось, словно она пыталась осмыслить мои слова. Возможно, она не знала этих терминов?

— Дитя гор… Когда-то нас так называли. До экспериментов, — ответила она, её голос звучал странно, отстранённо. — Так как ты выжила? Такие, как мы, не выживают без вмешательства.

— Пожалуйста, развяжи меня… — умоляюще попросила я, но, увидев, что её лицо остаётся бесстрастным, начала говорить.