Невестка слепого барона

Потому первую заготовку, сделанную из какой-то ветхой тряпки, безнадежно испортила. Однако я точно знала, что хочу получить на выходе, и помнила про существование ластовицы. Так что через два дня мучений: бесконечного шитья и распарываний я получила весьма нелепую конструкцию длиной до середины бедра, к которой и пришила чулки. Это даже отдаленно не напоминало нормальные колготки, но, по крайней мере, мне не придется перевязывать чулки кожаными ремнями под коленками. Да и попа хоть как-то прикрыта.

В воскресенье приготовила на завтрак кашу, велела Агапе покормить баронессу и, собравшись, отправилась в город, прихватив с собой корзину. Покупать, кроме хлеба, я ничего не собиралась, но с такими корзинами ходили все женщины, идущие за товарами. На дно корзины под чистое полотенце я положила кнут. Так будет надежнее."

"Добираться пришлось почти час. Мимо меня по дороге проехало несколько груженых телег: селяне торопились на базар. Каждый из них непременно здоровался со мной, хотя я не узнавала в лицо ни одного. Я даже не была уверена, что это крестьяне из «моей» деревни. Тем не менее, эти приветствия подтверждали, что я принадлежу к числу «избранных» в этом мире, хоть и занимаю в их иерархии одну из нижних ступеней.

Рынок уже шумел, но сестры Анны с хлебом еще не было, и я неторопливо пошла по рядам, прицениваясь к тому, что вижу. Здесь, на базаре, к моему удивлению, меня тоже многие узнавали, потому на мои вопросы отвечали довольно вежливо. Я брела по рядам, запоминая цены на продукты, живность, вещи и домотканое полотно, на глиняную посуду и медные противни. В людской толчее, которая становилась все гуще, я чувствовала себя лучше и уверенней, чем в монастыре.

Здесь я была почти обычной покупательницей из привилегированного сословия. И в данный момент рядом не было никого, кому я должна подчиняться. Ни моих «родителей», которые выкинули меня из своей жизни; ни матери настоятельницы, которая упивалась своей властью и унижала людей просто потому, что не боялась наказания; ни моего мужа, который в моих глазах был хуже бешеной собаки. В какой-то момент я поймала себя на том, что первый раз за все время попаданства я улыбаюсь просто так. Просто потому, что мороз легкий, а день солнечный. Потому что нет постоянного опасения пакости или удара от свекрови. Потому что неприятная Агапа не подсматривает за мной исподтишка, думая, что я не вижу..

Только сейчас до меня начало доходить, под каким чудовищным прессингом я находилась все это время. Даже в баронском доме, временно перехватив власть, я не чувствовала себя так спокойно, как здесь, среди совершенно чужих людей. Этот поход на рынок стал для меня маленьким глотком свободы.