Барон Серж де Сангре.

Мешать барон не стал, он все ещё продолжал надеяться на лучшее, но шпагу разместил поудобнее, теперь уже мысль вооружиться, не казалась ему такой уж глупой, а странный маг-менталист начал пробуждать не надежду, а тревогу. Все эти годы барон не прекращал попыток излечения сына, поэтому в родовом Замке за это время побывало огромное количество всевозможных лекарей и магов, от Магистров Магии Жизни из Светлого Леса, до магов Смерти из Валузии. Барон ничуть не сомневается, что все они вполне искренне пытались ему помочь, но первоочередной их целью была сокровищница Замка, о которой, тут приблудившийся изгой, абсолютно прав, еще недавно слагали легенды. Но сейчас сокровищница пуста, хотя «на черный день», барон кое-что и припрятал, совсем немного, но это может помочь восстановить Замок, или начать новую жизнь его сыну. Сам барон уже давно для себя все решил, когда сын встанет на ноги, он уйдет в Проклятые Земли, он должен, нет, обязан, найти родственников своей жены и отдаться на их Суд.

Именно это и стало причиной настороженности барона, в некоторых пиктограммах он без труда разобрал некромантические знаки, а чуть погодя и пиктограммы магов Крови, что не очень-то сочетается с магией ментальной. А маг между тем продолжал свою работу, вычерчивая какие-то знаки и пятная комнату своей кровью. Как последний штрих, маг установил в изголовье юноши огромный багровый кристалл и довольно улыбнулся.

- Ну что, господин барон, начнем?

- А комнату вскрывать не будем?

- Нет, я смогу защитить Душу вашего сына сам. Все же, Душа ламии, это Душа ламии и не стоит рисковать. Ну так что, приступим?

Казалось бы, маг только этого и дожидался, от небрежного взмаха руки вспыхнули факелы, а пламя свечей засветилось каким-то гнилостно-зеленым светом. Маг положил свои руки на лоб и сердце юноши и затянул какую-то выворачивающую душу мелодию. У барона по спине побежали струйки пота, а во рту заныли зубы. Сначала барон не понял, показалось ему или нет, но из-за заложенной двери послышался какой-то звук, как будто чье-то тяжелое тело со всего размаха врезалось в стену. Но когда этот звук повторился, барон уже не сомневался, его давно убитая им же жена рвется на свободу, тем более, что теперь звуку удара вторил длинный заунывный вой. Маг победно улыбался, а барон покрепче стиснул эфес шпаги. Теперь уже обреченный вой, казалось бы шел со всех сторон. Громкий звук треснувшего стропила на ненадолго привел барона в чувства. Тело его сына тряслось мелкой дрожью, руки и ноги начали изгибаться под невозможным углом. В комнате стало чуть темнее, стало заметно, что некоторые свечи, до этого горевшие зеленым пламенем погасли.