Барон из МЧС-3

Семья, это мои боевые товарищи: Морячок, Жир, Пушкин, Борзый и Астроном. Ребята хорошие, но немного чудаковатые, так что на некоторые странности можете не обращать внимания.

— Главное, что бойцы отменные! — первым спрыгнув с разрушенного крыльца, пробасил отец, пожимая каждому руку. — Рад друзьям сына и таким долгожданным гостям.

За ним последовали и мать с сестрой.

— А у Морячка есть нормальное имя? — неожиданно кокетливо поинтересовалась Настя у бывшего прапорщика.

— Достаточно и прозвища, — с улыбкой ответил ей Морячок. — Так надо. Не знал, что у нашего сержанта такая восхитительная сестра! Очень приятно познакомиться, Анастасия Юрьевна.

— Для вас: просто Настя. И давайте без манер и выканий? У нас же много общего… Вот эти дохлые твари, например.

Ого! Кажется, эти двое заигрывают друг с другом! Этого нам тут ещё не хватало.

Ну а дальше мама Варя, окончательно превратившись из лейтенанта тяжёлых штурмовиков в домохозяйку, привлекла всех нас к мирным делам. Так что, благодаря её чуткому руководству и нашей грубой силе, до наступления темноты смогли запустить генератор, протянуть от него провода в несколько комнат и даже приготовить почти праздничный обед."

"Последнее было очень кстати, так как за день аппетит все нагуляли отменный. Жаль только, что от алкоголя пришлось отказаться, так как в любой момент могут начаться сюрпризы. Все единогласно пришли к выводу, что после такой встряски нужно или нормально бухать, или совсем не пить. А пара рюмок — это баловство и ни к чему хорошему не приведёт.

Но и без этого посидели душевно. Особенно понравилось застолье моему табору. Парни уже забыли, как это — находиться в кругу семьи. А моя мать окружила их такой заботой, что уверен, предложи она бывшим Диким усыновление, то все бы с радостью согласились, особо не раздумывая.

Уже перед самым сном, когда мы распределили караулы, я вытащил Морячка на улицу для приватного разговора. При моих родителях о своих способностях шестое отделение особо не распространялось. А хочется узнать подробности их житья-бытья в Императорской Школе Спасателей.

— После твоего отбытия первые несколько дней были очень херовые, — признался Морячок. — Откровенно скажу: нюни распустили. Нас взяли в такой крутой оборот и курсанты, и преподаватели, что несколько раз лично у меня мысль повеситься возникала. Наверное, так бы и поступил, но то, что я с остальными нашими ребятами жизнью связан, остановило.

А потом, когда падать нашему табору было глубже некуда, как плотину в душе прорвало. Понимание того, что хуже, чем сейчас, уже не будет, принесло спокойствие и злость. Причём у всех нас одновременно такая фигня произошла. Короче, реально озверели и стали отвечать, наплевав на боль и травмы. Две недели в мясо избитые были, но не дрогнули.