Князь Барятинский 7. Воины света

Следующие пятнадцать минут я напряжённо слушал подробную инструкцию о распределении энергии по каналам и чакрам. Ненужной информации здесь не было. Любая ошибка могла стоить жизни. Слушая, я понимал, почему порталам обучают на последнем курсе. В меня сейчас за один урок пытались впихнуть знания всех последующих лет, помноженные на многочасовые медитации и тренировки.

Я даже начал сомневаться: а так ли уж мне нужен этот «бонус» от императрицы? Жил себе без порталов, не тужил, всё вывозил, в принципе…

— Не унывайте! — предостерёг Калиновский, видимо, заметив по выражению лица, что я не на позитиве. — В любом деле правильный настрой — половина дела.

Угу. Скажи это дворнику, которого посадили за пульт управления космическим кораблём…

— Дерзайте, Константин Александрович, — взмахнул руками Калиновский. — Самое сложное — это сосредоточиться одновременно на двух точках. На табакерке и на той точке в пространстве, куда вы хотите её отправить. В вашем поле зрения сейчас обе эти точки, что существенно всё упрощает. Поверьте, вы уже делали вещи куда более сложные.

— Какие, например? — удивился я.

Калиновский улыбнулся.

— Спасти от болезни великого князя долгие годы пытались лучшие специалисты как Российской Империи, так и заграничные приглашенные светила. Вам же потребовалась всего неделя, чтобы сделать то, чего никто из них не смог. А создавать порталы могут многие. Следовательно, это — легче.

— Знаете. А мне нравится ваша логика! — развеселился я. — Ну что ж, давайте попробуем.

Я сосредоточился. Сконцентрировался так, как никогда в жизни. Табакерка — точка в пространстве, табакерка — точка в пространстве…

Решившись, я подбросил табакерку так, чтобы она очутилась у меня перед глазами. Дальше — очень быстро! — энергия в нужные контуры, аккумуляция в чакре, визуализация образа, ментальное усилие…

Взрыв получился не такой громкий, как в спортзале. Как будто петарду взорвали под толстой книгой — был у нас в интернате такой случай. Сверкнула вспышка.

Я моргнул и увидел, что Калиновский лежит на полу, а на груди у него стоит целая и невредимая табакерка.

Ну, на пятьдесят процентов можно, конечно, поздравить себя с успехом…

Я подбежал к ректору, но начать реанимационные мероприятия не успел. Калиновский самостоятельно заморгал, зашевелился и сел. Табакерка скатилась с груди ему на колени.

— Неплохо, неплохо, господин Барятинский, — сипло похвалил Калиновский. — Но зачем вы создали такой большой портал? Мы ведь с вами условились, что достаточно размера табакерки."

"— Ну… Табакерка ведь крутится в полёте, — сказал я. — А если бы не вписалась в форму?

Калиновский прокашлялся и ласково посмотрел на меня. Всё-таки он — прирождённый педагог.