Князь Барятинский 7. Воины света

Элементарно не позволяют себя лечить. Амулет представляет собой что-то вроде лассо. На шею животного набрасывается петля, и через некоторое время беснующийся бык с налитыми кровью глазами, образно говоря, превращается в ластящегося котёнка. Как именно это работает, не скажу, я не физиолог. Суть та, что в один прекрасный день некая мерзейшая личность смекнула, что амулет можно применять и к людям.

Я присвистнул:

— Рабство?

— Именно. В первую очередь, разумеется, оказание сексуальных услуг. Но и некоторые хозяева подпольных предприятий тоже не брезгуют пользоваться. Дабы избежать агрессии со стороны строптивых работников. К слову, хотел бы я знать, каким образом узнала о существовании подобного амулета милейшая Клавдия Тимофеевна…

— Милейшая Клавдия Тимофеевна живёт и работает в Чёрном городе, — резко ответил я. — Она лечит простых людей — в числе прочего, от результатов применения к ним всякой магической дряни. Полагаю, Клавдии Тимофеевне известно о существовании ещё и не такого дерьма.

— Да, пожалуй, — ничуть не обидевшись, согласился Витман. Спокойно продолжил: — Амулет, разумеется, строжайше запрещён к применению в отношении людей…

— Разумеется, — хмыкнул я. — Кто бы сомневался. Скажите, Эрнест Михайлович. А куда у вас вообще полиция смотрит?

— Что значит — у вас? — оскорбился Витман. — Лично я заведую другой структурой! Тайная канцелярия — это тайная канцелярия. Магическая уголовщина — не наше направление, уж простите.

— Значит, теснее надо работать со смежными подразделениями, — проворчал я. — Бардака будет меньше… Ладно. Пока у нас на повестке дня другой вопрос. Как убедить Его величество надеть на шею своего сына амулет, предназначенный для укрощения бешеных жеребцов и строптивых проституток?

— Прости… Простите, что вы сказали?

Мы с Витманом так увлеклись предметом разговора, что пробуждения цесаревича не заметили. Проснувшийся Борис взирал на нас с заднего сиденья авто с неподдельным интересом. Сложно сказать, как давно уже прислушивался к беседе.

Он сел, увидел в зеркале заднего вида своё отражение и попытался пригладить всклокоченные после сна волосы.

Переспросил:

— Что-что там планирует Его величество надеть на своего сына?

* * *На время нашей беседы с императором цесаревича препроводили в его собственные покои. Разговор предстоял тяжёлый.

— Сколько, говорите, народу пострадало? — Император хмуро выслушал мой доклад.

— Трое магов, помимо меня самого, — ответил я. — Все — из моего отряда. Господа Пущин, Долинский и Батюшкин. Охранники Его высочества. Ну и так, по мелочи. Гости, прислуга…

— Имущество, — напомнил Витман. — Ваш дом в Барятино, насколько я понимаю, снова придётся восстанавливать.