Бархатный капкан

Неважно, как ему это удалось, но содействие полковника Скибы он получил. И суд он подключит. Проведет предварительную работу, настроит судей на нужную ему волну и только тогда сделает ход. И вряд ли Яна сможет ему чем-то ответить. Опасный он соперник, с таким лучше не связываться.

— Ты забрала у меня клуб. Ты пыталась меня убить. Ты прислала ко мне киллера. И на какое отношение к себе ты после этого рассчитываешь? — жестко, хотя и не зло спросил он.

— Хорошо, я верну тебе клуб, — снова сказала она. — И упущенную выгоду ты получишь, в полном объеме за год. Но есть условие. Ты отказываешься от своего «Содействия».

— Это условие? — обдумывая слова Яны, спросил он.

— Да, это условие.

— А если нет?

— Тогда война!

— Хорошо, согласен.

— Значит, никакого «Содействия»?

— Значит, война, — как о чем-то само собой разумеющемся заявил Кайманов.

— Ты хоть понимаешь, что это значит? — стараясь взбодрить себя, воинственно спросила Яна.

— «Содействие» остается за мной. Если люди станут обращаться ко мне, я буду им помогать. И мне все равно, что ты об этом думаешь… — Глеб смотрел на нее пристально, но без особого нажима. — А клуб я заберу через суд.

— У тебя ничего не выйдет!

— Все, разговор окончен, — отрезал он.

— Ты об этом пожалеешь! — резко поднимаясь, Яна ткнула в него пальцем.

Но Кайманов даже бровью не повел. И взглядом ее не проводил.

Яна шла к машинам быстрым нервным шагом, ее так и подмывало дать отмашку своим бойцам. Стволы у них есть, стрелять они не откажутся. Одна команда, и сибирякам крышка, всех в одном месте положат. Но у Кайманова мог оказаться козырь в рукаве, да и сам он остался в тылу, а это — вполне реальный выстрел в спину. Этот выскочка злил ее, а чувство беспомощности бесило.

Яна велела сматывать удочки, села в машину и, когда ее бойцы последовали за ней, поняла, что теперь у Кайманова может возникнуть желание расправиться с ней одним махом. И она с опаской покосилась на заросли колючего кустарника, мимо которых проезжала машина — как бы оттуда не ударил гранатомет.

Машина беспрепятственно выехала на шоссе, только тогда Яна вздохнула с облегчением.

— Кайманов объявил мне войну! — зло сказала она, обращаясь к Гяуру.

— Война так война, — невозмутимо отозвался тот.

Он готов был сражаться и умирать за своего босса, и это успокаивало.

— У него своя бригада.

— Да, ребята серьезные, — кивнул Гяур.

— Ты с ними говорил?

— И так видно. Не знаю, какие они бойцы, но за Кайманом они пойдут.

— А какие они бойцы?

— Да плевать! Завалим Каймана, и все разбегутся. Наша земля для них чужая.

— А как его завалить?"

"— Я не думаю, что это легко. Место он хорошее выбрал, так просто к нему не подойдешь. Зато от поселка далеко и место глухое. Можно по-тихому его здесь сделать.

— А сможешь?

— Не знаю.