Бархатный капкан

Лелик в дверях стоял, а на душевой решетка. Если киллер в душевой спрятался, как он уйдет? А он спрятался.

— А как ушел?

— Так решетка подпилена была. Он ее снял и тю-тю. Спрыгнул на гараж, через забор сиганул, только его и видели. Вернее, не видели. Никто не видел. Место там такое… Лагерь пионерский, детей нет, пусто.

— А выстрел вы не слышали?

— Так через глушак стрелял. Там профи работал, его теперь хрен возьмешь.

— Хрен ты, Бобрик, возьмешь! Если так дальше работать будешь! Отца профи сделал, Дика — профи, и сейчас — профи! Кругом профи одни, а вы олухи царя небесного!

— Ну, кто ж знал… — подавленно сказал Бобрик.

— Здесь пока будь! А вечером ко мне подъедешь, я скажу, что делать!..

— К тебе домой?

— Не к тебе, а к вам! Понятно?

Бобрик удрученно кивнул. Он готов был на все, лишь бы не оказаться не у дел.

Глядя на него, Яна поняла, что самостоятельной единицей, как Стас, он не будет. С одной стороны, это хорошо, а с другой — теперь она должна полагаться только на себя. Надо будет собирать вокруг себя всех бойцов, ставить их на жесткий контроль, чтобы ни одна душонка чихнуть без ее разрешения не могла. С этой мыслью она и отправилась домой.

— Вот видишь, а ты боялся, — с презрительной усмешкой сказала она. — Никто в меня не стрелял.

— Еще не вечер! — буркнул Серж.

— Ты еще заплачь!.. Валдай, давай в «Шишкин лес»! — неожиданно для себя распорядилась она."

"— Зачем в «Шишкин лес»? — недоуменно глянул на нее Серж.

— А чтобы ты спросил!

Яне нужно было снять стресс, и она знала один безалкогольный способ, как это сделать.

Серж остался в машине, а она с охраной прошла на территорию, нагрянула в административное здание, ворвалась в кабинет директора.

— Ну и кто здесь кляузу на Яну Газарову подал? — глядя на дородную бабу со старомодной высокой прической, спросила она.

— Нет, не кляузу… — пробормотала директорша.

— А Стаса зачем замочила?

— Какого Стаса?! — Женщина обморочно закатила глаза.

Яна понимала, что эта дура не решилась бы на столь жестокий и опасный ход, но ей нужна была более серьезная причина для наезда, чем жалоба в суд. Если вдруг дело дойдет до прокуратуры, ее обязательно поймут. Погиб, можно сказать, близкий человек, это ввело ее в состояние аффекта. Да и не дойдет дело до прокуратуры…

— А такого! — Она схватила со стола хрустальную вазу с цветами, бросила ее на пол.

И монитор компьютера с удовольствием швырнула в стену. Начатый разгром завершили ее телохранители. Пусть знает старая сука, каково катить бочку на саму Яну Газарову!

Ей действительно полегчало, а дома вдруг захотелось напиться. Но Яна взяла себя в руки. Она усилила охрану, а когда закончила с этим делом, подъехал Бобрик со своими бойцами.

Недолго думая, она замкнула этих ребят на Гяура, а через него — на себя.