Бархатный капкан

И узнаешь, что Дику нужно.

Как это ни обидно, но Серж был одним из немногих, кто предложил ей свою помощь. Чуть ли не единственный. Еще вот Додик позвонил Яне и предложил содействие, правда, при этом не забыл напомнить о ее доле в его бизнесе… И от Стаса ни слуху ни духу, а сама ему звонить Яна не решалась.

Дик уехал вчера с вещами, но Яна все же нашла, что ему передать. Чистые носки, белье, кое-что из продуктов.

— Это, если там какие-то пожелания будут, я могу докупить, — красноречиво глянул на нее Серж.

— Да, конечно… — Она сунула ему в руку жгут из тысячных купюр. — Может, ему наличные нужны.

— Ну, много ему не разрешат. Тысяч десять, не больше.

— Остальное возьмешь себе, — махнула рукой Яна.

Серж готов был помогать ей за деньги, но по-другому и быть не могло. Близкие отношения между ними канули в Лету, а школьную дружбу можно было засунуть в одно место — после того, как Яна послала его далеко и в грубой форме. Он очень помог ей с клубом, но благодарности за это никакой не получил. Предателей не награждают. Но ведь он предал не ее.

— Ну, я поехал? — выжидательно глянул на девушку Серж.

— Что ты там про маститых адвокатов говорил?

— Есть варианты… Берут, правда, дорого.

— Любые деньги!

Серж ушел, а она снова приняла таблетку от головной боли.

Отец оставил ей свой бизнес, но дом и почти все сбережения завещал жене и младшей дочери. Яне досталось всего полмиллиона долларов с его банковских счетов, и то снять она их не могла, пока не вступила в наследство. И с баланса предприятий, которым владел отец, она взять ничего пока не могла. А своих сбережений у нее кот наплакал… В принципе, можно было продать свою долю Додику, но прав на эту сделку она, опять же, не имела. Такой вот замкнутый круг. И где, спрашивается, взять деньги? Маститый адвокат мог заломить цену и в сто и двести тысяч долларов. А Серж возьмет гораздо меньше. Но что скажет Дик? Скажет, что Яна фуфло ему подсунула. И еще будет ревновать ее к Сержу.

Парень ушел, а она осталась ждать Стаса. Он должен был подъехать или хотя бы позвонить. Но время шло, а Стас не давал о себе знать.

Казалось бы, недавний сход вознес ее высоко, на самую вершину власти. За ней признали право на место отца, и еще позавчера она ощущала свою значимость. Потому что с ней был Дик, а с ним Стас не казался таким страшным и опасным, как сейчас.

Стас должен был подчиняться ей, окружать заботой и охраной, как это было с отцом, но не было ничего подобного. И Дик в тюрьме. А без их помощи она не могла чувствовать себя хозяйкой положения. Сейчас Яна больше ощущала себя жертвой обстоятельств. И чтобы избавиться от этого унизительного ощущения, ей нужна была хоть какая-то ясность. Возможно, все не так уж и плохо. Возможно, Стас признал за Яной роль ведущей и готов следовать за ней в фарватере.