Бархатный капкан

 — поднимаясь со своего места, виновато сказала она. — Это со зла!

— С Яной все в порядке. Кризис, как говорится, миновал. — Глеб закрыл дверь, прошел к своему столу.

И Аллочке показал на приставной стол. Нечего ей в зоне отдыха делать. И ножки свои соблазнительные пусть не светит. Ничем его не пробьешь, он точно был в этом уверен.

— Я на нее такая злая! — Аллочка села, оправив платье, чтобы оно не задиралось.

— Я это уже понял.

— Что там у нее, инфаркт?

— Что-то вроде того, — кивнул он.

— Печально!

— Что там у тебя за важное сообщение?

— А не скажу! — Казалось, Аллочка вот-вот покажет ему язык.

— Значит, нет ничего, — усмехнулся Глеб. Дескать, он так и предполагал.

— Есть!.. Только говорить не хочу! Потому что в обиде на тебя! И на тебя, и на Яну. Взяли, уволили меня. — Аллочка капризно выкатила нижнюю губу.

— На то были причины.

— Ну да, были… И на Рудольфа я работала… Теперь на вас работаю… Судьба у меня такая, да?..

Каждый зарабатывает как может. Глеб мог сказать вслух, но он дал понять это взглядом. Аллочка зарабатывала хорошо — с доплатами за измены.

— Карма, — усмехнулся он.

— Ты меня презираешь?

— Если ты хочешь покаяться, то это не ко мне.

— Конечно, я же дрянь, а ты весь такой правильный!

Глеб покачал головой. Он этого не говорил. И свои темные пятна в отношениях с Аллочкой у него имелись, но у него не было сейчас желания об этом говорить.

— Короче.

— А короче некуда! — Обиженно закусив губу, Аллочка поднялась и направилась к двери.

Судя по заторможенности в ее движениях, она ждала, что Глеб ее окликнет, остановит. Но так и не дождалась. Вышла в приемную и уже оттуда вернулась в кабинет. Села за приставной стол, набрала в легкие воздух.

— Только не подумай, что я подыгрываю Рудольфу… — сказала она. — Это не он заказал тебя и Яну!

— А кто?

— Арепьев!.. Я слышала его разговор с Костиковым.

— С Костиковым?

— Ты даже не знаешь, кто это такой, — усмехнулась Аллочка. — И Яна не знает. Потому что доверяет Арепьеву. Во всем доверяет. И кто с ним работает, неважно… А он еще тот жук…

— И о чем он говорил с Костиковым?

— За киллера переживал, которого Костиков нанял. Спрашивал у него про Залесова. Костиков утверждал, что Залесов его никогда в глаза не видел. Он с каким-то Цаплиным договаривался.

— Кто такой Цаплин? — на всякий случай спросил Глеб, хотя и сам все прекрасно знал.

— Цаплин. Залесов. Я так поняла, это те самые киллеры, которые в тебя стреляли.

— А если он с Цаплиным договаривался, то что?

— Я не знаю… Извини, не хватило ума подойти спросить, — нервно и беззубо съязвила Аллочка.

Глеб задумался. Залесов сейчас в следственном изоляторе, а Цаплина похоронили. Залесова еще можно бояться, а Цаплин уже никому ничего не скажет. Поэтому Костиков может спать спокойно.