Бархатный капкан

С перчиком, — съязвила она.

— И как?

— Ты же никогда мне не изменишь?

Глеб улыбнулся, взял бумагу, карандаш и написал «нет».

— Завтра возьму в рамку и повешу на стенку.

— А приготовь мне молока с медом!

Сначала Глеб напоил Яну молоком, затем растопил камин и отнес девушку в кресло у огня. И ужинали они при свечах, и глинтвейн пили. Ей досталось всего несколько глотков, причем без сигареты. Она не настаивала. Это же так здорово, что Глеб заботился о ней.

Заснула она прямо в кресле-качалке сном счастливой женщины.

Утром проснулась в своей постели от холодка под мышкой. Глеб померил ей температуру, напоил лекарствами, принес завтрак в постель… Она так не хотела, чтобы он уезжал. Но у него дела.

— К Арепьеву заехать надо, — сказала она.

И тут же спохватилась. Арепьев должен был представить подробный отчет о состоянии дел, но Глеб не должен ехать к нему в офис. И надо было ей устраивать Аллочку секретаршей к нему!

— Я позвоню ему и привезу домой, — усмехнулся Глеб. Он понял причину ее замешательства.

— Да, так будет лучше… Кстати, как у него там с этой… сучкой?

Она не должна была оскорблять Аллочку, Глеб этого не любит, но не смогла сдержаться.

— Во-первых, она не сучка… Но если тебе так хочется… А во-вторых, она уже нашла деталь…

— И как, подошла? — язвительно спросила Яна.

— Я свечку не держал, — покачал головой Глеб."

"Судя по звучанию его голоса, он ничуть не ревновал Аллочку к чужой детали. Можно было вздохнуть с облегчением.

— И что докладывает разведка?

— Я, конечно, могу сходить на встречу с резидентом…

— Ты меня дразнишь? — нахмурилась она.

— Ты же не хочешь закрыть эту тему. Я ее для себя закрыл, а ты все успокоиться не можешь.

— Ну, ты же знаешь почему… Все, больше не буду!

Глеб уехал, а ему на смену появилась Роза. Яна чувствовала себя неплохо — температура спала, сознание прояснилось. В горле, правда, начало першить, на кашель пробивать. Недолго думая, Роза отправилась в город, купила сироп от кашля.

Домой Роза уехала еще до обеда. С чувством исполненного долга, как будто вылечила Яну. Впрочем, она по-любому ей очень помогла.

Яна чувствовала себя здоровой, когда вернулся Глеб. Обессиленной, но здоровой. И даже предложила организовать сауну, чтобы выгнать остатки хвори. И Глеб не отказался.

Он сам натопил баньку, нагрел воду, запарил веник. Любил он это дело и толк знал. А сауну он разогревал до дикой температуры, в которой Яна могла выдержать не больше двух минут. И сегодня он постарался…

У Яны кружилась голова, плыло перед глазами, когда она выходила из парилки. В бассейн она нырять не рискнула. Приняла душ, сама приласкалась к Глебу, он откликнулся на ее призыв. Но стоило ей лечь на кушетку, как в грудь будто воткнулся раскаленный кинжал. Дыхание оборвалось, свет померк перед глазами.