Бархатная Принцесса

Глава одиннадцатая: Кай

«Прекрати сосать свой чертов палец, Принцесса!»

Мне кажется, поток моих мыслей даже очевиднее заметной выпуклости на шортах. Хорошо, что я догадался надеть под них трусы, а то бы лопнули на хрен. Моя Принцесса так энергично сосет большой палец, так туго обхватывает его губами, что мое самообладание вот-вот с треском рванет. И самое мерзкое то, что мне не хватает силы воли не смотреть. А пока смотрю – все время представляя на месте пальца свой член. Какой у нее рот? Теплый, тугой, жадный? Будет ли она против, если я зайду до самой задней стенки горла? А может, ее тошнит от минета?

Чтобы не жгло, смачиваю ватный диск хлоргексидином, промокаю порез несколько раз, а потом перематываю пластырем.

— Откуда это? – Дани прихватывает цепочку с двумя жетонами, которые болтаются у меня на шее.

— Мои, - пожимаю плечами.

— Ты служил? Разве в нашей армии…

— Наемник, - говорю коротко. – Три года. Частная охранная фирма, а по факту – головорезы.

— Расскажешь?

— Поверь, тебе не понравится.

О чем ей рассказать? О том, что война по телеку и война в реальности – это две разных войны?

— Ох, лук!

Даниэла срывается с места и несется к плите. А я так и остаюсь сидеть на полу, любуясь ее ножками. Они такие гладкие, тонкие. Аристократически-бледные. И у нее просто восхитительная задница. Хочется подойти сзади, сжать ее за бедренные косточки и притянуть к себе, потереться хотя бы через одежду.

— Обещал помогать, а сам бездельничаешь, - без укора говорит она, изящным взмахом отводя за ухо волосы.

— У меня здесь охуенный вид, Принцесса.

— Прекрати материться.

— Неа. Кстати, почему «Даниэла»?

Она отрезает маленький кусочек от стейка, поворачивается и, глядя мне в глаза, обдувает его прямо на вилке. Снова эти губы трубочкой: напряженные, упругие. Да она, блядь, просто издевается.

— Потому что, - Даниэла наклоняется и дает мне мясо на пробу, - потомственная литовская княжна.

Породистая, как я и думал."

"— Родилась с серебряной ложкой во рту? – зачем-то спрашиваю я, хоть мне глубоко плевать на ее благосостояние и откуда оно взялось.

Ее «порода» была бы видна, даже если бы Принцесса ходила в рваных джинсах и растянутом свитере из сэконд-хэнда. Есть два типа женщины: одни даже в дорогих шмотках остаются хабалками, а другие и в застиранных шмотках – королевы. Даниэла – такая.

— Имеешь что-то против серебряных ложек? – интересуется она, отворачиваясь. Жаль, что не могу видеть ее лицо, не могу прочитать, задел ли ее мой вопрос.

— Просто так спросил. – Пожимаю плечами и морщусь от боли, которая простреливает через все ребра.

И в памяти невольно всплывает ее вчерашний вопрос в лоб. Даниэла знает, что тех долбоебов подослал ее муж.