Бархатная клятва

Рейн пытался уговорить старшего брата навестить ее, но тот отказывался, заявляя, что она еще долгие годы будет маячить у него перед глазами, — так зачем ускорять приближение этого несчастья?

Когда Майлс вернулся с церемонии обручения, именно Рейн стал расспрашивать его о невесте. Майлс, как обычно, говорил очень мало, но Рейн догадался, что тот что-то скрывает. Теперь, увидев Джудит, он понял, о чем умалчивал брат.

— Почему ты не рассказал Гевину? — спросил Рейн. — Ты же знаешь, что он до смерти боится женитьбы на так называемой «уродливой наследнице».

Майлс не улыбнулся, однако его глаза блеснул» при воспоминании о первой встрече с невесткой."

"— Я решил, что, если он хоть раз убедится в своей не правоте, это послужит ему хорошим уроком.

Рейн сдержал смех. Иногда Гевин относился к своему младшему брату так, будто тот был мальчишкой, а не юношей, которому уже исполнился двадцать один год. То, что Майлс умолчал о красоте его невесты, будет слишком легким наказанием Гевину за непочтительное обращение с братом. Рейн засмеялся.

— Подумать только, Гевин предложил ее мне, а я отказался! Жаль, что я не видел ее раньше, а то бы вызвал его на поединок. Может, еще не поздно?

Если Майлс и ответил, то Рейн не услышал его. Он вновь переживал то мгновение, когда познакомился со своей невесткой. Она едва доставала ему до плеча. Это было первое, на что он обратил внимание. Но подойдя ближе, он увидел ее лицо. Стоило ему один раз заглянуть в ее глаза, цвета темного золота, как все вокруг потеряло для него значение. Джудит Риведун устремила на него спокойный взгляд, свидетельствовавший о ее необычайном уме, и у него создалось впечатление, что она оценивает его. Рейн был просто ошеломлен увиденным, он лишился дара речи, почувствовав, что его затягивает в омут этих глаз. Она не жеманничала и не хихикала, как большинство девушек, она встретила его как равного. Это открытие опьянило его. Майлсу пришлось ткнуть Рейна локтем, чтобы привести его в себя и заставить произнести слова приветствия. Рейн не услышал ничего из того, о чем говорила Джудит, он просто стоял и таращился на нее. Он представлял, как увезет ее из этого дома подальше от людей, и она будет принадлежать только ему. Он понял, что должен уйти прежде, чем подобные мысли о жене брата вскружат ему голову.

— Майлс, — сказал Рейн, и на его щеках появились ямочки, что случалось каждый раз, когда он пытался сдержать свой смех, — кажется, нам предоставилась возможность отплатить нашему братцу за те долгие часы, что мы, по его требованию, проводили на тренировках.

— Что ты собираешься сделать? — заинтересовался Майлс.

— Если мне не изменяет память, мы только что видели уродливую карлицу, жалкое подобие женщины с гнилыми зубами и страшно жирным загривком.