Бархатная клятва

За это Джослин вознаграждал ее счастливыми улыбками и крепкими объятиями. Единственное, что волновало его, — это безопасность Констанции.

Джослин в мгновение ока преодолел расстояние, отделявшее его от конюшни, и взлетел по лестнице. Его сердце бешено стучало, когда он метался по своей каморке, разбрасывая во все стороны сено, словно надеясь найти в нем Констанцию. Он не сомневался, что девушка никогда бы не покинула их убежище по собственной воле. Нет, она была подобна олененку: робка и пуглива.

У Джослина на глаза навернулись слезы. Он медленно побрел к лестнице. Где ее искать? Возможно, кто-нибудь решил подшутить над ним и спрятал Констанцию? Возможно, она сидит на кухне и уплетает за обе щеки булочку с изюмом? Джослин всеми силами старался убедить себя в том, что с Констанцией все в порядке, однако знал, что это не так.

Он не удивился, увидев у подножия лестницы Чатворта в сопровождении двух вооруженных дружинников.

— Что ты сделал с ней? — в ярости прошипел Джослин, спрыгивая с предпоследней перекладины. Его руки сами потянулись к горлу Чатворта.

Эдмунд уже начал синеть, когда дружинникам удалось оторвать от него Джослина. Они удерживали юношу, заломив ему руки за спину.

Эдмунд поднялся с земли и с отвращением взглянул на пыльную одежду. Этот бархат никогда теперь не удастся привести в прежний вид. Он потер шею.

— Ты заплатишь за это своей жизнью.

— Что ты сделал с ней, ты, кусок собачьего дерьма? — повторил Джослин.

У Эдмунда перехватило дыхание. Никто никогда не осмеливался разговаривать с ним в таком тоне. Он замахнулся и ударил Джослина в лицо. Из губы юноши потекла кровь.

— Да, ты обязательно поплатишься за это. — Испугавшись ярости Джослина и опасаясь, как бы тот не ударил его ногой, Эдмунд отошел от него подальше. Ему и в голову не приходило, что за красивой внешностью менестреля кроется столь жесткий и отважный характер. — И я с удовольствием посмотрю, как ты будешь мучиться, — прошипел он. — Сегодняшний вечер ты проведешь в подземной темнице, а завтра встретишь свой последний рассвет. Ведь день ты будешь страдать. Но это ничто по сравнению с тем, что ждет тебя сегодня вечером. Пока ты будешь извиваться в яме, я поразвлекаюсь с девчонкой.

— Нет! — закричал Джослин. — Она ни в чем не виновата. Отпусти ее. Я заплачу тебе за это.

— Да, заплатишь. А что касается твоего благородного жеста, то все твои усилия тщетны. Тебе нечем платить. Вы оба у меня в руках. Она — чтобы согревать постель и ублажать меня, а ты — для других развлечений. Уведите его и заставьте задуматься о том, что значит бросить вызов графу.

Констанция сидела возле окна в комнате Эдмунда. Храбрость покинула ее.